Галерея NOVA: Непотопляемый фантом? Часть 1.

НАЧАЛО

– Владимир, 100-я выставка – несомненно, значимая цифра, также это и подведение определенной черты, вехи. Мне хотелось бы вернуться к самому началу истории и обрисовать тот момент, когда галерея NOVA появилась как идея. И почему оказалось возможным ее осуществление?

– В то время – это был 1996 год – я работал в журнале «Мастацтва». Помню, что была большая проблема с материалами о фотографии, с наполнением журнала, его рубрики о художественной фотографии. На предложение о сотрудничестве с журналом охотно откликнулись молодые авторы – арт-критики и философы Дмитрий Король, Нелли Бекус, Александр Давыдчик, Арсен Меликян. Они готовы были писать, но оказалось, что фотографических событий в городе, да и в республике в целом, проходит очень мало – и писать особо не о чем.

В Минске в те годы работала галерея «6 линия» – едва ли не единственное независимое выставочное пространство. Но галерея уделяла основное внимание современному искусству, и фотография в «чистом виде» там выставлялась достаточно редко – одна-две выставки в год, не более. Во второй половине 90-х замерла выставочная активность и в городских кинотеатрах: я имею в виду использование фойе как выставочного пространства. Эта тема была популярной в конце 80-х; в начале 90-х еще наблюдались некоторые всплески активности, но потом движение «сошло на нет». В целом фотографическая жизнь не радовала количеством и разнообразием событий. Вот на этом «безрыбье» и возникла идея создания своей фотографической галереи.

Центральная публичная библиотека имени Янки Купалы как будущая площадка галереи возникла не случайно, а вполне естественным образом. Тогда Дима Король и Саша Давыдчик работали в отделе маркетинга библиотеки – и мы видели ее открытость к самым разным культурным событиям и проектам. И возникла мысль: а почему бы не попробовать именно там, в Центральной городской библиотеке, в ее просторном актовом зале, обосновать галерею, объединив усилия всех заинтересованных людей. Вот так и появилась на свет галерея NOVA.

– Название пришло сразу?

– Сейчас уже не могу вспомнить, как именно оно возникло, но прижилось сразу. Все происходило очень быстро: решение о галерее мы приняли летом 1996-го, и уже в декабре открылась первая выставка. Помню, что объявление о создании галереи мы закрепили таким символическим жестом: достали из кассеты фотопленку перед всеми пришедшими на открытие и засветили ее, то есть максимально ее заэкспонировали. Затем вырезали один кадр и закрепили его в рамку. Получился своеобразный талисман галереи – символический кадр, в котором одновременно все – и ничего: он как бы в режиме постоянного экспонирования продолжает впитывать энергию солнечного света…

– Кто был первым автором?

– Это была коллективная выставка. Мы рассуждали, с чего бы начать галерейную работу – и пришла идея сделать первой выставку автопортретов. Банально, просто и символично. Дмитрий предложил усложнить идею, внести в нее философскую составляющую. Так появился проект «Автопортрет Другого», в котором фотографам предлагалось осмыслить понятие Другого. В результате многие авторы принесли на выставку достаточно странные работы: каждый воспринял концепцию по-своему. Но это не важно. Главное, что 22 фотографа отреагировали на нашу идею и предоставили свои визуальные высказывания. Так 8 декабря 1996 года галерея визуальных искусств NOVA начала свою работу.

– Вам кто-нибудь помогал делать первую выставку?

– Да, мы попросили Надежду Короткину, которая тоже сотрудничала в то время с журналом «Мастацтва», помочь нам создать экспозицию самой первой выставки. У нас просто не было такого опыта, а Надежда училась в Белорусской государственной академии искусств на кафедре искусствоведения. То есть нам была важна поддержка человека из профессиональной среды. Так что Надежда была у нас этакой «повивальной бабкой» при рождении галереи (смеется).

Надежда помогла выстроить экспозицию, подсказала, как адаптировать ее к непростому интерьеру актового зала с ярко-зелеными шторами и красными ковровыми дорожками на полу, рассказала, как надо развесить работы – то есть поделилась своими теоретическими знаниями. Когда мы развесили фотографии, то поняли, что все-таки что-то здесь не так (смеется). Дело в том, что у профессионалов есть свои правила: работы должны быть на высоте 90 см от пола – так принято при создании экспозиции живописи. Но одно дело большие живописные полотна, другое – фотографии размером 30×40 в небольших рамах. Оказалось, что в отношении фотографии «золотое правило» экспозиционера не работает. В итоге мы на свой страх и риск все перевесили выше: так, чтобы работы находились чуть ниже уровня глаз зрителя. Вот с такого казуса наша первая выставка и началась. Мы поняли, что впереди нас ожидает еще много сюрпризов и новых открытий.


ПЕРВЫЕ ШАГИ

– Как часто в дальнейшем вам приходилось сталкиваться с тем, что подходы, принятые по отношению к живописи, не всегда работают с фотографией?

– Наверное, осознание этого пришло сразу с первой выставкой, потому что при ее показе мы выявили проблемные места конкретного выставочного пространства и почувствовали, как непросто создать экспозицию из разрозненного разношерстного материала. Затем у нас был период – года полтора, когда мы показывали готовые выставочные проекты, подготовленные профессионалами. Делали и свои тоже, но особенность того периода – значительный опыт показа готовых зарубежных выставок.

Речь идет о сотрудничестве с Институтом Гёте: мы тогда получили целую серию выставок, которая называлась «Аспекты современной немецкой фотографии». Это были готовые выставочные проекты – с аннотациями, буклетами, подробными описаниями порядка развески работ, безупречно оформленные в рамы и упакованные в ящики для транспортировки. Практически наша задача сводилась к тому, чтобы вписать готовый проект в пространство галереи, а все остальное уже было сделано кураторами этих выставок.

Представляете, работы таких известных немецких фотографов, как Вольс, Михаэль Шеффер, Франк Тиль, Рудольф Бонви, Астрид Кляйн, в Минске впервые демонстрировались не в Музее современного искусства, а в самодеятельной галерее! Мы увидели совершенно другой подход к фотографии. Я помню выставку Бонви и Кляйн, которая просто «убила» всех наповал. Такого в Минске еще не было! Она состояла из десятка фотографий размером чуть ли не 1,5 на 2,5 метра. Доставить такие огромные рамы в монументальных ящиках в библиотеку – уже это было целым приключением!

Или замечательный типологический проект о воротах немецких тюрем Франка Тиля. Проект, сделанный очень красиво, упакованный в шикарные рамы, но на очень грустную тему – о несвободе. Для конца 90-х это была просто «бомба». Несомненно, работа с такими выставочными проектами дала нам очень ценный практический опыт, которого изначально нам всем не хватало.

– Можно ли говорить здесь об определенном дистанционном мастер-классе?

– Несомненно. Но что касается связки «выставка – текст», нам все было понятно сразу. С первой же выставки мы вели летопись нашей работы и анализировали то, что показывалось в галерее. В «Мастацтве» вышли два материала, анализировавших под разными углами проект «Автопортрет Другого», – Нелли Бекус и Дмитрия Короля. «Наша Ніва» напечатала свой материал; потом были публикации и в других СМИ, в том числе в московском «Художественном журнале»… Вторая выставка, третья, четвертая… Так пишущая публика подтянулась и стала анализировать то, что происходит на нашей территории и в фотографической жизни в целом.

– Первые два года прошли «на одном дыхании»?

– С одной стороны да, были любопытные выставки, но с другой – сразу выявилась проблема, что показывать публике особенно и нечего. Процесс какой-то идет, фотографы что-то делают, но сильных фотопроектов на выходе нет. Мы поняли, что придется выдумывать, изобретать что-то еще.

Помню, вместе с Костей Селихановым и Татьяной Радзивилко мы сделали выставку «Закрытая книга» (1998). Вытащили из подвала библиотеки несколько сотен списанных книг и сделали из них несколько забавных инсталляций. Жаль, не снимали на видео этот процесс возвращения в свет «отработанной» литературы классиков марксизма-ленинизма – фактически это был перформанс. Я работал со старыми почтовыми открытками и делал всяческие фотоманипуляции с текстами Владимира Сорокина. Короче, развлекались на славу. Газета «Minsk News» потом написала для своих зарубежных читателей: «Белорусские художники успешно осваивают жанр инсталляции» (смеется). Так оно и было!

Разумеется, были хорошие выставки в самые первые годы – я говорю о белорусской фотографии: «Пьеса для жестяного барабана» молодых фотографов Ивана Захарова и Ильи Уварова, выставка из частных фотографических коллекций «Сховішча святла», персональная выставка Аркадия Булвы… Но в целом стало понятно, что заявить об открытии фотографической галереи было довольно смелым шагом.


СЕНСАЦИЯ В ПОДАРОК

– Тем не менее новый 1999 год вы открываете выставкой работ Яна Булгака. Как эта выставка, на которой были представлены, если не ошибаюсь, оригиналы фотографий, вообще случилась?

– Да, представьте себе, самые настоящие оригиналы нашего знаменитого фотографа! И это была почти детективная история. Все произошло лишь благодаря тому, что добросовестные профессионалы все еще работали на своих местах. Я говорю о Тамаре Зайцевой, заведующей отделом искусства Национальной библиотеки в те годы. Она просто проявила профессиональный интерес, найдя среди книг фонда анонимную папку со старыми фотографиями. Оказалось, что выявить имя автора не составило особого труда – нужно было лишь вооружиться увеличительным стеклом и проявить немного смекалки, переведя в кириллицу обнаруженные на лицевой стороне фотографий латинские буквы. Расшифрованная подпись оказалась фамилией нашего знаменитого земляка, фотографа Яна Булгака, информацию о котором можно было найти в Белорусской энциклопедии искусства. Сразу же после своей находки она написала письмо в «Мастацтва», где тогда я работал. Так мы узнали, что в Минске есть оригиналы фотографий Яна Булгака.

– Вы пошли к ней?

– Конечно, я не мог недооценить значение этой находки! Это было одно из так называемых портфолио фотографа, сделанных в Вильно в довоенные годы: на картонках наклеены фотографии с авторским оттиском в уголке каждого снимка. Всего около пятидесяти фотографий. Обложка портфолио была утеряна, поэтому неизвестно ни его точное название, ни точное количество работ.

Как они очутились в Национальной библиотеке – тоже загадка: возможно, они вернулись назад в библиотеку с фондами, вывезенными во время войны из Минска. Как бы там ни было, но эту находку можно назвать сенсацией. Всем известно, что виленская лаборатория фотографа сгорела в 1944 году, а с ней погибли и тысячи негативов и фотоотпечатков Булгака. То есть винтажных отпечатков фотографа осталось какое-то ограниченное количество, которое не могло быть допечатано ни после войны, ни после смерти автора. А тут мы получаем такой подарок – около полусотни оригиналов виленского периода «всплыли» в Минске!

– И как вам удалось организовать выставку?

– Признаться, в определенной степени это была авантюра. Все понимали, что никто не позволит показать эту уникальную коллекцию за пределами Национальной библиотеки в какой-то маленькой самодеятельной галерее. «Володя, делайте! Потом разберемся», – с этими словами добрые люди передали мне раритетный материал. Этот шаг меня очень тронул – такое доверие! И в ответ мы уже постарались.

Подключили Польский институт, который помог сделать афиши, напечатать открытки с фотографиями Булгака. Нашли также в Национальной библиотеке и книгу-эссе фотографа «Wedrowki fotografa. Krajobraz Wilenski» на польском и решили к открытию выставки сделать ее перевод на белорусский. К дизайну книги и плаката приложил руку Валерий Лобко. Так увидел свет первый перевод на белорусский язык эссе Булгака тиражом не более 100 экземпляров, но с сохранением атрибутики библиотечного оригинального издания.

Также к открытию выставки запустили и веб-сайт с вышеупомянутым эссе и фотографиями из найденного портфолио, который тоже сделал Валерий. В общем получился полноценный серьезный проект, эхо которого докатилось даже до польской газеты «Gazeta Wyborcza», написавшей о выставке в галерее NOVA. Название выставки «Виленская элегия» родилось у меня практически сразу, и оно так легко легло на данную подборку фотографий, что с тех пор многие ее так и называют. Так что с уникальным материалом, попавшим в наши руки, мы отработали на уровне!

– Но фотографии вы потом вернули?

– Конечно. И я надеюсь, что сейчас с ними все в порядке и Беларусь по-прежнему обладает этой уникальной коллекцией оригиналов Яна Булгака.

– В дальнейшем при работе с подобными артефактами вы также использовали «черные схемы»?

– Нет. Это был единственный раз. И нам, конечно, тогда неслыханно повезло! В дальнейшем все было легально. Мы уже подписывали договоры с учреждениями культуры, музеями, где указывалось, что мы берем фотографии из их фондов для экспонирования в галерее NOVA. Например, выставка малоизвестной белорусской фотографии начала ХХ века «Адбіткі вечнасці» (Ян Булгак, Фёдор Ястремский, Михаил Зубей), которую мы организовали в 2002 году, состоялась благодаря помощи Надежды Савченко, сотрудницы отдела фотографии Национального музея истории и культуры Беларуси, и Дениса Раманюка, предоставившего в очередной раз редкие фотографии из семейной коллекции. В 2004-м нам навстречу пошел Государственный архив кино-, фото-, фонодокументов Республики Беларусь – и мы сделали запоминающийся выставочный проект «Хроника освобождения» – собственно, об освобождении Минска и Беларуси от немецкой оккупации. А в 2006-м Центральная научная библиотека Национальной академии наук открыла нам свои фонды редких изданий. И как результат – очень интересная выставка «Беларусь: храмы і людзі», на которой мы показали сакральную архитектуру Беларуси начала ХХ века из так называемой «коллекции Балзункевича».


РАБОТА С АВТОРАМИ

– А как появлялись авторы? Вернее, как вы их находили?

– По-разному. Слух о галерее уже пошел, и к нам стали приходить именно с целью попробовать у нас выставиться. Например, в 1999-м к нам пришел Игорь Пешехонов: он приехал из другого города, чтобы показать свои военные фотографии. Жил у меня несколько дней, мы долго разбирали его материал, привезенный с армейской службы в Афганистане. И так возникла выставка «Моя чужая война». Считаю, что эта выставка была по-своему исторической: такой неофициальный архив войны в Афганистане, который раньше нигде широкой публике не показывался. Это был уникальный материал, снятый – часто нелегально – человеком с профессиональной фотографической подготовкой в реальных условиях ведения боевых действий. Выставка «зацепила» многих. Дмитрий Король написал о ней замечательный текст для «Мастацтва». Так мы открыли для нашего фотосообщества фотографа Пешехонова.

Даниил Парнюк тоже сам пришел в галерею на одну из выставок и начал искать встреч с нами – так он впечатлился проектом «Фотография “решающего момента”». После нашей встречи Данила не раз появлялся в сборных выставочных проектах, но по-настоящему проявил себя как автор выставкой «На расстоянии вытянутой руки» (2003). Дальше шла целая череда его персональных выставочных проектов – «Индийский альбом» (2005), «Хинглийская история» (2007), «Со-творение. Хроника семейной жизни» (2009).

Одного из мэтров белорусской фотографии Виктора Бутру мы долго уговаривали выставиться у нас в галерее, ведь персональных выставок до этого у него практически не было. В итоге в 2004 году мы показали его замечательную выставку под названием «Простые сюжеты», в которой что ни снимок, то шедевр белорусской фотографии. Куратором выставки выступил Евгений Козюля.

В том же году к нам пришел Алексей Андреев со своим новым проектом, который мы помогли довести до ума. Так и родился выставочно-издательский проект «Дневник отражений» – выставка и небольшой авторский фотоальбом с краткими эссе Алексея о Минске – редкий для города случай.

Геннадий Родиков, Сергей Жданович, Альберт Цеханович, Андрей Колесников, Кирилл Гончаров, Михаил Гарус, Алексей Павлюць… Список авторских фотопроектов, показанных в галерее NOVA, можно долго продолжать. Словом, галерея стала таким особым местом притяжения фотографов, куда молодые и зрелые авторы приносили свои работы и, как правило, на выходе мы показывали интересные выставочные проекты.

Как в единственную в Минске фотогалерею пришли к нам и зарубежные авторы: американец Билл Крендалл («Seeing eye» (2001), «Seeing eye-2» (2003)), чешский фотограф Карел Цудлин («Seeing eye» (2001)), бельгиец Филипп Эрбе («Туда и обратно» (2004), «Зроблена ў Беларусі» (2008)), молодой французский фотограф Винсент Лакот («Турецкий альбом» (2003)). А канадский фотограф Джулиан Грант просто прислал свой проект «Дигитальный Дагер» (2002) по почте, найдя сайт галереи в интернете… И мы всегда помогали превратить портфолио автора в выставочный проект.

– Можно ли говорить о существовании, своего рода, политики галереи?

– В какой-то степени «да». Нас в большей степени интересовала концептуальная фотография, исследовательские и аналитические фотопроекты, творческая фотография, которая помнит о своей документальной природе. Один из критериев отбора – отсутствие у авторов шаблонов «клубной» и «салонной» фотографии и конечно же – высокая визуальная культура. Насколько это было нетипичным для того времени? Думаю, что такая галерея должна была когда-нибудь появиться. Получилось так, что ею стала галерея NOVA. Разумеется, каждую выставку нужно было готовить – от отбора фотографий до выстраивания экспозиции. Конечно, наши возможности в плане экспонирования были чаще всего ограничены, но все же… Несмотря на то, что многое делалось на интуитивном уровне, ощущение потребности именно в такой модели работы галереи никогда не уходило.


ПОДДЕРЖКА ПАРТНЕРОВ

– Определенной особенностью галереи было и ваше желание не гнаться за количеством выставок… Насколько принципиальными вы были в этом вопросе?

– Самое важное, что нас в этой принципиальной избирательности поддерживало и тогдашнее руководство библиотеки. «Раз нет ничего достойного, пусть повисит старое», – говорила директор Людмила Петровна Сулохина. Нас долгое время никто не принуждал к конвейеру выставок. В целом, почему NOVA так долго и просуществовала? Потому что библиотека, по сути, стала основным спонсором галереи в частности, и белорусской фотографии 1990-х и 2000-х – в целом. Не случайно, и название учреждения было указано в «шапке»: Галерея NOVA Центральной публичной библиотеки имени Янки Купалы. Еще на самом раннем этапе, поддержав нашу идею, руководство библиотеки нашло в своем бюджете средства на серьезную реконструкцию выставочного зала – из темного кинозала с намертво привинченными к полу рядами стульев и монументальными зелеными шторами он превратился в современный светлый выставочный зал с белыми жалюзи и переносными стульями. У нас появилась своеобразная «светлая комната» – почти хрестоматийный галерейный «белый куб», в котором легко «растворялись» 100 человек. Руководство библиотеки видело, что галерейный проект получился, что многим людям это нужно. И продолжало нас поддерживать.

– С вашей стороны были вложения?

– Я искал дополнительные возможности по развитию галереи с момента ее основания. Но было непросто найти финансовую поддержку выставочным проектам. В конце девяностых эта традиция была еще в зачаточном состоянии. Но в 2000-ом году мне удалось получить грант фонда Сороса, благодаря которому мы обзавелись своим рамами для экспонирования фотографий. Это ведь тоже была большая проблема – в чем показывать свои выставки? Приобрели несколько десятков дюралевых рам разного размера, которые, к слову, прослужили нам более десяти лет.

Также благодаря помощи фонда, мы могли поддержать труд кураторов выставочных проектов и авторов аналитических текстов. Благодаря фонду Сороса мы смогли реализовать две важных серии выставок: «Аспекты современной белорусской фотографии» и «Белорусская фотография: на стыке столетий». Эта помощь позволила поддержать энтузиазм некоммерческой галереи и продлить работу проекта в будущем. Не так интенсивно, как хотелось бы… Но долгое время альтернатив нашему галерейному проекту просто не было.

В начале 2000-ых мы также выиграли конкурс идей по созданию веб-ресурсов и получили от американской программы поддержки и развития интернета iatp небольшое финансирование на создание белорусского фотографического веб-альманаха «photoscope». Чуть позже создали сами и сайт галереи – одни из первых в Беларуси. По-моему, это неплохой вклад в общее дело… Оба ресурса до сих пор доступны на сервере программы, хотя в Беларуси она больше не работает.