Галерея визуальных искусств Nova представляет новый фотопроект молодого минского фотографа Даниила Парнюка под названием «На расстоянии вытянутой руки».
Из серии выставочных проектов «Белорусская фотография: на стыке столетий».
Это не совсем традиционный выставочный проект для белорусской арт-сцены. Он составлен из добрых четырех десятков фотопортретов, выполненных автором за достаточно короткий период. Необычность проекта состоит в том, что на всех фотографиях автор является главным и единственным действующим лицом, объектом фотографической съемки.
В мировой художественной практике автопортреты для художников и фотографов — вещь достаточно распространенная. Вспомним лишь несколько имен фотографов, выбиравших в качестве модели самих себя, свое тело: Арно Рафаэл Минккинен (драматические акты на лоне дикой природы), Синди Шерман (автопортреты-имитации героинь несуществующих кинофильмов), Яшумаса Моримура (серия автопортретов-перевоплощений в иконические фигуры современной массовой культуры). О их творчестве рассказано на страницах белорусского фотографического веб-альманаха.
Многие белорусские авторы также время от времени демонстрируют на выставках свои автопортреты. Кстати сказать, самая первая фотовыставка в галерее Nova «Автопортрет Другого» (1996 г.) была посвящена именно проблеме автопортрета. Но никогда прежде в Беларуси автопортрет не становился темой, интригой целой персональной фотографической выставки. Даниил Парнюк первым отважился поведать миру о своих внутренних переживаниях через серию автопортретов.
Автопортреты Даниила Парнюка лишены всякой искусственности и постановочности. Они сделаны не в студийных условиях, а в естественной среде обитания. Часто это была спонтанная съемка, основанная на «чистой интуиции», безо всякого самоконтроля через видоискатель фотокамеры.
Автор выбрал для реализации своего проекта портативную фотокамеру, которая, собственно, и позволила достичь в большинстве фотоснимков такой невероятной правдивости и откровения. Принципиальным является тот факт, что камера в сам момент автопортретирования находится непосредственно в руке фотографа, образуя особую замкнутую коммуникационную систему.
Камера как продолжение руки, как нечужеродная часть тела фотографа.
Камера как уникальный инструмент самоанализа.
Владимир Парфенок,
куратор проекта.
Из серии выставочных проектов «Белорусская фотография: на стыке столетий».
Это не совсем традиционный выставочный проект для белорусской арт-сцены. Он составлен из добрых четырех десятков фотопортретов, выполненных автором за достаточно короткий период. Необычность проекта состоит в том, что на всех фотографиях автор является главным и единственным действующим лицом, объектом фотографической съемки.
В мировой художественной практике автопортреты для художников и фотографов — вещь достаточно распространенная. Вспомним лишь несколько имен фотографов, выбиравших в качестве модели самих себя, свое тело: Арно Рафаэл Минккинен (драматические акты на лоне дикой природы), Синди Шерман (автопортреты-имитации героинь несуществующих кинофильмов), Яшумаса Моримура (серия автопортретов-перевоплощений в иконические фигуры современной массовой культуры). О их творчестве рассказано на страницах белорусского фотографического веб-альманаха.
Многие белорусские авторы также время от времени демонстрируют на выставках свои автопортреты. Кстати сказать, самая первая фотовыставка в галерее Nova «Автопортрет Другого» (1996 г.) была посвящена именно проблеме автопортрета. Но никогда прежде в Беларуси автопортрет не становился темой, интригой целой персональной фотографической выставки. Даниил Парнюк первым отважился поведать миру о своих внутренних переживаниях через серию автопортретов.
Автопортреты Даниила Парнюка лишены всякой искусственности и постановочности. Они сделаны не в студийных условиях, а в естественной среде обитания. Часто это была спонтанная съемка, основанная на «чистой интуиции», безо всякого самоконтроля через видоискатель фотокамеры.
Автор выбрал для реализации своего проекта портативную фотокамеру, которая, собственно, и позволила достичь в большинстве фотоснимков такой невероятной правдивости и откровения. Принципиальным является тот факт, что камера в сам момент автопортретирования находится непосредственно в руке фотографа, образуя особую замкнутую коммуникационную систему.
Камера как продолжение руки, как нечужеродная часть тела фотографа.
Камера как уникальный инструмент самоанализа.
Владимир Парфенок,
куратор проекта.
Из выставочного проекта.
Желание не растерять свои ощущения и не сфальшивить при передаче того, что происходит внутри себя в определенный момент, вынудило меня искать оптимальный способ фиксирования.
Бумага всегда заставляет меня освобождаться от лишних слов и задумываться о достоверности письма. «Чистка» текста приводит к постепенной потере тонкости передаваемых ощущений и/или состояний, а мысль о том, что этот текст может быть еще кем-то прочитан, заставляет в момент написания смотреть на него как бы со стороны, что лишает письмо откровенности, исповедальности.
Я пытался работать с диктофоном, но он тоже выявляет стереотипность мыслей и состояний при записи на пленку. Часто все это походит то на радиопостановку, то на интервью, то на присягу.
Мне нужен был беспристрастный, объективный наблюдатель, который бы находился со мной в постоянной, особой близости. Хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Мне нужен был спутник. Мне нужен был хранитель достоверной информации, который бы легко позволял реконструировать то, что со мной происходит на самом деле.
Так у меня в руке появилась портативная фотокамера, просто «мыльница».
В те моменты, когда я взлетал и падал, создавал и разрушал, погибал и возрождался, она беспристрастно смотрела на меня и фиксировала то, чего я сам в себе видеть не мог. При этом я не мог воздействовать на себя, подобно тому, как воздействует на себя человек в момент разглядывания своего отображения в зеркале, сначала извлекая из подсознания память о своем последнем увиденном изображении, затем — находя отличия и постепенно достраивая свой новый образ, и, наконец, привыкая к нему. И так до бесконечности — дополняя представление о себе очередным подсмотренным в зеркале изображением.
Своеобразный «решающий момент» состояний фиксировала моя маленькая фотокамера — пики моих эмоциональных переживаний, которые не успевали измениться, «сгруппировать себя», продолжая сохранять свою уязвимость перед любым посторонним взглядом.
Потом уже, рассматривая эти фотографии, я восстанавливал до бесконечной глубины то, что я чувствовал в тот или иной момент. Фотографии уводили меня в туннель внутренних переживаний, раскрывая, обогащая и раскрашивая в новые тона то, что стремилось исчезнуть.
Фотоаппарат как магический диктофон-дневник-записная-книжка-кусок-пластилина.
Так продолжалось полгода, пока я не решил, что мне не нужны ответы на мои вопросы.
И я подарил свою «мыльницу» другому человеку.
Даниил Парнюк.
Бумага всегда заставляет меня освобождаться от лишних слов и задумываться о достоверности письма. «Чистка» текста приводит к постепенной потере тонкости передаваемых ощущений и/или состояний, а мысль о том, что этот текст может быть еще кем-то прочитан, заставляет в момент написания смотреть на него как бы со стороны, что лишает письмо откровенности, исповедальности.
Я пытался работать с диктофоном, но он тоже выявляет стереотипность мыслей и состояний при записи на пленку. Часто все это походит то на радиопостановку, то на интервью, то на присягу.
Мне нужен был беспристрастный, объективный наблюдатель, который бы находился со мной в постоянной, особой близости. Хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Мне нужен был спутник. Мне нужен был хранитель достоверной информации, который бы легко позволял реконструировать то, что со мной происходит на самом деле.
Так у меня в руке появилась портативная фотокамера, просто «мыльница».
В те моменты, когда я взлетал и падал, создавал и разрушал, погибал и возрождался, она беспристрастно смотрела на меня и фиксировала то, чего я сам в себе видеть не мог. При этом я не мог воздействовать на себя, подобно тому, как воздействует на себя человек в момент разглядывания своего отображения в зеркале, сначала извлекая из подсознания память о своем последнем увиденном изображении, затем — находя отличия и постепенно достраивая свой новый образ, и, наконец, привыкая к нему. И так до бесконечности — дополняя представление о себе очередным подсмотренным в зеркале изображением.
Своеобразный «решающий момент» состояний фиксировала моя маленькая фотокамера — пики моих эмоциональных переживаний, которые не успевали измениться, «сгруппировать себя», продолжая сохранять свою уязвимость перед любым посторонним взглядом.
Потом уже, рассматривая эти фотографии, я восстанавливал до бесконечной глубины то, что я чувствовал в тот или иной момент. Фотографии уводили меня в туннель внутренних переживаний, раскрывая, обогащая и раскрашивая в новые тона то, что стремилось исчезнуть.
Фотоаппарат как магический диктофон-дневник-записная-книжка-кусок-пластилина.
Так продолжалось полгода, пока я не решил, что мне не нужны ответы на мои вопросы.
И я подарил свою «мыльницу» другому человеку.
Даниил Парнюк.
Весна! Фотограф торжествует?
Белорусская деловая газета.
Владлен Бакинский.
Начало весны в Минске совпало с активизацией выставочной жизни белорусской фотографии, пребывающей по давней традиции в состоянии анемии. По всей видимости, возрастающая солнечная активность воздействует в первую очередь именно на старателей фотографического жанра, создающих свои творения, как правило, в темноте, но именно посредством света (неофиты цифровой фотографии пока не попадают в наше поле зрения). Если зависимость «мало солнца – мало фотографий» имеет под собой основание, то тогда не видать белорусской фотографии, если не мирового господства, то хотя бы мировой известности! Ведь изобилием солнечных дней в году нам не приходится хвастаться…
И всё же три фотографические выставки в марте, согласитесь, могут дать пищу для анализа настоящего и прогноза будущего белорусской фотографии. Истинным ценителям современных визуальных искусств и просто любителям шумных презентаций выпала редкая возможность обозревать панораму актуальной фотографии, создаваемой в Беларуси, сравнить уровень фотографического мышления её авторов, каждый из которых по-своему пытается внести лепту в общее фотографическое дело нашей маленькой, но гордой страны. Столь непохожие между собой выставки – как по масштабности, так и по пониманию того, что есть современная фотография и каким может и должен быть её изобразительный язык, – представлены на разных выставочных площадках столицы: от самодеятельных галерей до профессионального музея современного искусства, традиционно проявляющих свою лояльность к нелегитимному статусу белорусской фотографии, но по-разному демонстрирующих свою профессиональную компетентность.
Музей современного искусства сравнительно часто предоставляет свои стены для фотографических проектов, демонстрируя таким образом демократичность и открытость к сотрудничеству с новыми авторами. Однако нынешняя фотографическая выставка была бы более уместной в стенах Музея истории и культуры, потому как иначе, чем краеведческой, её назвать трудно. Несколько десятков добротно выполненных цветных видовых фотографий, на которых запечатлены ландшафты и архитектурные памятники Беларуси, вряд ли можно подвести под концепцию «современного искусства»: далеко не всё актуальное фотографическое творчество современно… Поэтому остановимся подробнее на двух других выставочных проектах, реализованных в самодеятельных галереях.
Галерея визуальных искусств «NOVA» Центральной публичной библиотеки имени Янки Купалы демонстрирует проект молодого минского фотографа Даниила Парнюка «На расстоянии вытянутой руки» – серию тонких, настроенческих автопортретов, сделанных автором в короткий промежуток времени с помощью портативной камеры «Olympus», в просторечии именуемой просто «мыльницей» (справедливости ради отметим, что «мыльница» эта всё же для продвинутых пользователей). Галерейная книга отзывов – своеобразный индикатор популярности выставок и настоящая лакмусовая бумажка визуальной грамотности столичных любителей фотографии – собрала в себе весь диапазон оценок проекта: от умилительно-восторженных (вплоть до предложений познакомиться поближе) до разоблачительно-ультимативных (с упрёком в «обнажении души»).
Действительно, для белорусского зрителя выставка Парнюка таит в себе некий провокационный заряд: ведь «никогда прежде в Беларуси автопортрет не становился темой, интригой целой персональной фотографической выставки. Даниил Парнюк первым отважился поведать миру о своих внутренних переживаниях через серию автопортретов, – читаем в кураторском тексте. – Автопортреты Даниила Парнюка лишены всякой искусственности и постановочности. Они сделаны не в студийных условиях, а в естественной среде обитания. Часто это была спонтанная съёмка, основанная на “чистой интуиции”, безо всякого самоконтроля через видоискатель фотокамеры. Автор выбрал для реализации своего проекта портативную фотокамеру, которая, собственно, и позволила достичь в большинстве фотоснимков такой невероятной правдивости и откровения. Принципиальным является тот факт, что камера в сам момент автопортретирования находится непосредственно в руке фотографа, образуя особую замкнутую коммуникационную систему. Камера как продолжение руки, как нечужеродная часть тела фотографа… Камера как уникальный инструмент самоанализа…»
Экспозиционный ряд «На расстоянии вытянутой руки» включает в себя около четырёх десятков автопортретов, в качестве названий которых использованы названия городов и время съёмки – необходимый и достаточный атрибут любой фотографии. Кроме автопортретов в экспозицию включена масштабная композиция «Без названия», составленная из нескольких десятков маленьких, часто непритязательных фотокарточек, образующих собой как бы ещё один составной автопортрет фотографа – отпечаток его видения и переживаний. Эта работа, умышленно размещённая автором среди своих автопортретов, деликатно указывает нам на то, что любая фотография является автопортретом фотографа. Мысль эта не нова, но для многих здешних любителей искусства она оказалась трудноусваиваемой. Также неожиданной для многих оказалась и мысль, что культура «мыльниц» – это не столько атрибут культуры общества эпохи fast food, сколько уникальная возможность проникать (и захватывать их в фотографический плен!) в другие пласты видимой реальности, которые ранее были недоступны для фотографического исследования.
Своей визуальной простотой проект молодого фотографа Даниила Парнюка действительно претендует на достаточно высокий уровень концептуализации (действительно, большая редкость для белорусской арт-сцены!) и убедительно демонстрирует нам то, что язык современной фотографии может быть языком предельно простых и абсолютно ясных, реалистичных фотографических образов. Язык современной фотографии совсем не нуждается в чужеродных ему эффектах внутрикадрового микширования и визуальной трансформации.
В диссонанс с этой идеей входит выставка известного минского фотографа Виктора Гончаренко в «Мастацкай галерэі» Областной библиотеки имени А. С. Пушкина (это тоже самодеятельный выставочный проект, но, в отличие от галереи «NOVA», работающий с творческой фотографией лишь время от времени). Здесь можно увидеть итоги нескольких десятилетий фотографических исканий Виктора Гончаренко, сторонника «монтажной» фотографии, методично отстаивающего свой способ отображения невидимо существующей лишь где-то в подсознании самого автора реальности с помощью фотографических средств.
Использование сюрреалистических приёмов в фотографии было характерно для тех времён, когда фотографы аффектно переживали свою художническую неполноценность и пытались доказать свою принадлежность к миру высокого искусства, разговаривая не на своём собственном (в те далёкие времена он ещё не был детально разработан), а на чужом для фотографии языке, позаимствованном у «рукотворных» видов искусств – в частности, у живописи и графики. С тех давних пор техникам коллажа и оптического монтажа в мировой фотографии не уделяют такого повышенного внимания, а профессиональные фотографы и вовсе обращаются к ним лишь для решения исключительно прикладных задач, не претендуя при этом на создание произведений искусства.
Наверняка выставка столичного фотомастера воспринимается визуально искушённой публикой с некоторым изумлением и не без ностальгии по тем «дофотошоповским» временам, когда мы ещё умели что-то делать руками… Но мне не очень понятен энтузиазм мастера монтажной и постановочной фотографии, делающего упор на том, что его снимки не подвергались никакой компьютерной обработке. От этого признания они не становятся ни более искусными, ни более внятными для восприятия. Попробуйте-ка сами дать ответ на вопрос, о чём повествует эта выставка в целом, если её трактовать как некое цельное произведение искусства. Вряд ли вам удастся продраться сквозь хаос образного мира работ Виктора Гончаренко без единой ссадины…
Три такие разные фотографические выставки белорусских авторов в течение одного месяца можно было бы действительно считать как своеобразным знаком живучести интереса к фотографии как таковой, так и подтверждением того факта, что белорусская фотография всё ещё существует, несмотря на маргинальный статус своего местоположения в культурной шкале ценностей белорусского мироустройства.
Однако если попытаться рассмотреть суть проблемы за частоколом выхваченных фактов, то становится совершенно очевидным то, что отсутствие коммуникации между различными островками фотографической жизни в республике, отсутствие возможности получения фотографического образования на самых разных уровнях, отсутствие профессиональной инфраструктуры производства и сохранения фотографических образов и – если взглянуть шире – отсутствие чётко прописанной культурной политики в поддержке развития визуальных искусств на уровне государственных институтов, – развитию белорусской фотографии уготован отнюдь не путь эволюционного развития. Спорадические взлёты и неизбежные падения, бесконечный процесс открытия неофитами светописного жанра давно открытого велосипеда – такова участь развития фотографии в Беларуси, которая упорно не хочет становиться «зрячей», то есть страной визуальной культуры. И дефицит солнечных дней тут ни при чём!
И всё же три фотографические выставки в марте, согласитесь, могут дать пищу для анализа настоящего и прогноза будущего белорусской фотографии. Истинным ценителям современных визуальных искусств и просто любителям шумных презентаций выпала редкая возможность обозревать панораму актуальной фотографии, создаваемой в Беларуси, сравнить уровень фотографического мышления её авторов, каждый из которых по-своему пытается внести лепту в общее фотографическое дело нашей маленькой, но гордой страны. Столь непохожие между собой выставки – как по масштабности, так и по пониманию того, что есть современная фотография и каким может и должен быть её изобразительный язык, – представлены на разных выставочных площадках столицы: от самодеятельных галерей до профессионального музея современного искусства, традиционно проявляющих свою лояльность к нелегитимному статусу белорусской фотографии, но по-разному демонстрирующих свою профессиональную компетентность.
Музей современного искусства сравнительно часто предоставляет свои стены для фотографических проектов, демонстрируя таким образом демократичность и открытость к сотрудничеству с новыми авторами. Однако нынешняя фотографическая выставка была бы более уместной в стенах Музея истории и культуры, потому как иначе, чем краеведческой, её назвать трудно. Несколько десятков добротно выполненных цветных видовых фотографий, на которых запечатлены ландшафты и архитектурные памятники Беларуси, вряд ли можно подвести под концепцию «современного искусства»: далеко не всё актуальное фотографическое творчество современно… Поэтому остановимся подробнее на двух других выставочных проектах, реализованных в самодеятельных галереях.
Галерея визуальных искусств «NOVA» Центральной публичной библиотеки имени Янки Купалы демонстрирует проект молодого минского фотографа Даниила Парнюка «На расстоянии вытянутой руки» – серию тонких, настроенческих автопортретов, сделанных автором в короткий промежуток времени с помощью портативной камеры «Olympus», в просторечии именуемой просто «мыльницей» (справедливости ради отметим, что «мыльница» эта всё же для продвинутых пользователей). Галерейная книга отзывов – своеобразный индикатор популярности выставок и настоящая лакмусовая бумажка визуальной грамотности столичных любителей фотографии – собрала в себе весь диапазон оценок проекта: от умилительно-восторженных (вплоть до предложений познакомиться поближе) до разоблачительно-ультимативных (с упрёком в «обнажении души»).
Действительно, для белорусского зрителя выставка Парнюка таит в себе некий провокационный заряд: ведь «никогда прежде в Беларуси автопортрет не становился темой, интригой целой персональной фотографической выставки. Даниил Парнюк первым отважился поведать миру о своих внутренних переживаниях через серию автопортретов, – читаем в кураторском тексте. – Автопортреты Даниила Парнюка лишены всякой искусственности и постановочности. Они сделаны не в студийных условиях, а в естественной среде обитания. Часто это была спонтанная съёмка, основанная на “чистой интуиции”, безо всякого самоконтроля через видоискатель фотокамеры. Автор выбрал для реализации своего проекта портативную фотокамеру, которая, собственно, и позволила достичь в большинстве фотоснимков такой невероятной правдивости и откровения. Принципиальным является тот факт, что камера в сам момент автопортретирования находится непосредственно в руке фотографа, образуя особую замкнутую коммуникационную систему. Камера как продолжение руки, как нечужеродная часть тела фотографа… Камера как уникальный инструмент самоанализа…»
Экспозиционный ряд «На расстоянии вытянутой руки» включает в себя около четырёх десятков автопортретов, в качестве названий которых использованы названия городов и время съёмки – необходимый и достаточный атрибут любой фотографии. Кроме автопортретов в экспозицию включена масштабная композиция «Без названия», составленная из нескольких десятков маленьких, часто непритязательных фотокарточек, образующих собой как бы ещё один составной автопортрет фотографа – отпечаток его видения и переживаний. Эта работа, умышленно размещённая автором среди своих автопортретов, деликатно указывает нам на то, что любая фотография является автопортретом фотографа. Мысль эта не нова, но для многих здешних любителей искусства она оказалась трудноусваиваемой. Также неожиданной для многих оказалась и мысль, что культура «мыльниц» – это не столько атрибут культуры общества эпохи fast food, сколько уникальная возможность проникать (и захватывать их в фотографический плен!) в другие пласты видимой реальности, которые ранее были недоступны для фотографического исследования.
Своей визуальной простотой проект молодого фотографа Даниила Парнюка действительно претендует на достаточно высокий уровень концептуализации (действительно, большая редкость для белорусской арт-сцены!) и убедительно демонстрирует нам то, что язык современной фотографии может быть языком предельно простых и абсолютно ясных, реалистичных фотографических образов. Язык современной фотографии совсем не нуждается в чужеродных ему эффектах внутрикадрового микширования и визуальной трансформации.
В диссонанс с этой идеей входит выставка известного минского фотографа Виктора Гончаренко в «Мастацкай галерэі» Областной библиотеки имени А. С. Пушкина (это тоже самодеятельный выставочный проект, но, в отличие от галереи «NOVA», работающий с творческой фотографией лишь время от времени). Здесь можно увидеть итоги нескольких десятилетий фотографических исканий Виктора Гончаренко, сторонника «монтажной» фотографии, методично отстаивающего свой способ отображения невидимо существующей лишь где-то в подсознании самого автора реальности с помощью фотографических средств.
Использование сюрреалистических приёмов в фотографии было характерно для тех времён, когда фотографы аффектно переживали свою художническую неполноценность и пытались доказать свою принадлежность к миру высокого искусства, разговаривая не на своём собственном (в те далёкие времена он ещё не был детально разработан), а на чужом для фотографии языке, позаимствованном у «рукотворных» видов искусств – в частности, у живописи и графики. С тех давних пор техникам коллажа и оптического монтажа в мировой фотографии не уделяют такого повышенного внимания, а профессиональные фотографы и вовсе обращаются к ним лишь для решения исключительно прикладных задач, не претендуя при этом на создание произведений искусства.
Наверняка выставка столичного фотомастера воспринимается визуально искушённой публикой с некоторым изумлением и не без ностальгии по тем «дофотошоповским» временам, когда мы ещё умели что-то делать руками… Но мне не очень понятен энтузиазм мастера монтажной и постановочной фотографии, делающего упор на том, что его снимки не подвергались никакой компьютерной обработке. От этого признания они не становятся ни более искусными, ни более внятными для восприятия. Попробуйте-ка сами дать ответ на вопрос, о чём повествует эта выставка в целом, если её трактовать как некое цельное произведение искусства. Вряд ли вам удастся продраться сквозь хаос образного мира работ Виктора Гончаренко без единой ссадины…
Три такие разные фотографические выставки белорусских авторов в течение одного месяца можно было бы действительно считать как своеобразным знаком живучести интереса к фотографии как таковой, так и подтверждением того факта, что белорусская фотография всё ещё существует, несмотря на маргинальный статус своего местоположения в культурной шкале ценностей белорусского мироустройства.
Однако если попытаться рассмотреть суть проблемы за частоколом выхваченных фактов, то становится совершенно очевидным то, что отсутствие коммуникации между различными островками фотографической жизни в республике, отсутствие возможности получения фотографического образования на самых разных уровнях, отсутствие профессиональной инфраструктуры производства и сохранения фотографических образов и – если взглянуть шире – отсутствие чётко прописанной культурной политики в поддержке развития визуальных искусств на уровне государственных институтов, – развитию белорусской фотографии уготован отнюдь не путь эволюционного развития. Спорадические взлёты и неизбежные падения, бесконечный процесс открытия неофитами светописного жанра давно открытого велосипеда – такова участь развития фотографии в Беларуси, которая упорно не хочет становиться «зрячей», то есть страной визуальной культуры. И дефицит солнечных дней тут ни при чём!