Искусство фотографии и искусство, работающее с фотографией, становятся частью единого современного художественного процесса только внутри коллекций и на некоммерческих выставочных площадках, например, на фестивалях. Ирина Чмырева
Если долететь до Венеции не всегда получается, то добраться до Московской биеннале куда проще. И не менее интересно – из-за близости наших художественных школ, языков, недавней истории и сегодняшних связей. И даже темпы развития гуманитарных знаний в наших странах, благодаря доступному информационному и культурному полям, мы пока еще можем соизмерять.
В первую очередь, меня интересовали фотографические проекты и форма их презентации. Как и следовало ожидать, они редко представлялись традиционным образом: как правило, фотография, при кажущейся самодостаточности, существовала в рамках инсталляций или была частью масштабных кураторских проектов. Фотографические серии легко перемежались с видеоартом и объектами: куратор биеннале Петер Вайбель (Центр искусства и медиатехнологий в Карлсруэ) особенно ценит эстетику смешения современных технологичных жанров, интерактивность, и работая в этом тренде, художники создают в прямом смысле игрушки. Концепция «Переписывая миры» как раз предполагает манипуляции, игры с основами, переосмысление – как идей, так и инструментов их решения.
Площадки, на которых существовали эти жанры, были оснащены в полном соответствии с концепциями, и создаваемые пространства не просто диктовали, а «грузили» зрителю все задуманное авторами. Это было второй темой, которая меня занимала: архитектура, атмосфера, решение интерьеров, исторический шлейф, городской контекст, публика и иногда выходящие из тени фигуры кураторов, то есть все, что входит в понятие «место». Например, Центр современного искусства «Гараж», «Цех Красного» на «Винзаводе» и Музей декоративно-прикладного и народного искусства, где была размещена белорусская экспозиция «Внутренние ландшафты». Между памятниками промышленной архитектуры прошлого века и московской усадьбой, где вполне могла жить Наташа Ростова, принципиальная разница. В какой степени она важна как пространство, необходимое современному искусству? Часто казалось, что эта степень настолько высока, что уже не понятно «кадры решают все» или это самое пространство, настолько оно наполнено и активно. Но и это еще не все.
Конкуренция в сфере зрелищности очень высока, и как только этот эффект начинает работать, шоу (яркое место) часто убивает искусство. «Не понятно, красиво/ужасно, это ребус,» – говорят одни зрители, «аттракционы, гаджеты» – говорят другие, и их много. Полные залы, по крайней мере, в дни открытия крупных проектов. Поэтому перформансы и инсталляции, а фотография у них где-то там внутри, логично продолжаются семинарами и лекциями. Последние, по мнению главного редактора «Winzavod ArtReview» Елены Пантелеевой, стали «самой популярной формой образовательного досуга», а «обмен знаниями на людях превратился в индустрию».
В этом плане позитивные выводы сделали ведущие российские эксперты, включая Иосифа Бакштейна, Катю Деготь и Давида Риффа, в ходе круглого стола «События-монстры. Возможности и риски» в рамках проекта «Аудитория Москва», на котором мы побывали. Биеннале, с одной стороны лигитимизирует современное маргинальное искусство в глазах общества, интегрирует его в международный арт-рынок и формирует позитивный облик страны, но с другой стороны, имеет огромный демократический потенциал, то есть привлекает внимание колоссальной аудитории, которую не соберет никакая другая акция. Хорошо, если так.
С 23 сентября по 30 октября 2011 г. только в двух основных проектах в Центре дизайна «ArtPlay на Яузе» и «ЦУМ Art Foundation» были показаны работы более чем 80 художников из 33 стран мира. Специальные проекты и параллельную программу представили крупнейшие художественные площадки Москвы: Музей современного искусства, Третьяковская галерея, «Винзавод», ГСЦИ, Дом фотографии, другие галереи, музеи, парки, театры, библиотеки. Андеграунд, который каждый раз неутомимо рождается заново и каждый раз поглощается мейнстримом, показали в «Arthouse Squat Forum» – настоящем комплексе недостроенных жилых зданий. В очередной раз, разглядывая между бетонными сваями нечто такое особенное от Андрея Бартенева или AЕС + Ф, понимаешь, что актуальное искусство – никак не зона комфорта в отличие от классического, а тем более от псевдоклассического…
Итак, несколько фотографических проектов Московской биеннале из числа тех, где фотография не была инструментом/незначительной подробностью и т.п., где было сохранено фотографическое изображение, причем сохранено в его привычных форматах, где не было проблемы масштаба и не возникало проблемы экспозиции (потому что именно природа фотографии часто мешает зрителю соизмерять ее, воспринимать в балансе с другими объектами). То есть эти проекты, как мне показалось, были фотографическими, но выполненными в контексте и на языке современного арт-процесса.
АЛЬБЕРТО ГАРСИЯ-АЛИКС. «ОТКУДА НЕТ ВОЗВРАТА»
Проект демонстрировался в Мультимедиа Арт Музее (Дом фотографии) в рамках Года России – Испании. Пожалуй, это самый крупный фотографический проект, образец, кстати, того, как портреты наркоманов, проституток, трансвеститов и т.д. в стерильном Доме фотографии Ольги Свибловой выглядят классикой жанра. Критик А. Певчев подтверждает, что «герои вполне натурально ширяются героином, …а сам автор позиционирует своих персонажей как «набор будущих трупов».
«НЕВЕРНАЯ АДРЕСАЦИЯ»
Кураторский проект Анны-Крайсы Растенберг (Финский музей фотографии) объединил шесть авторских фотографических серий и один видеофильм. Фотографы рассматривают темы человека не на своем месте, поиска его не по адресу и т.д. Одна из серий посвящена трансгендерам – людям, изменившим свой пол и социальный статус. На фотографиях они смотрят на себя в зеркало, эти изображения человека не в своем теле вполне сюрреалистичны. Зато в документальном, очищенном от всякого арта, жанре работает автор истории об отце, который ушел из семьи. За ним следит его дочь и представляет маршруты «неверного» пути глазами фотографа. Финский проект – один из немногих, где соблюдена цельность замысла и его воплощения несколькими авторами в разной стилистике.
ИСКУССТВО ПРОТИВ ГЕОГРАФИИ. КУЛЬТУРНЫЙ АЛЬЯНС
Специальный проект биеннале (кураторы Марат Гельман и Лена Олейникова) в Цехе Красного на Винзаводе включал очень качественные, но небольшие фотографические вводные: «Френды» Тимофея Дубровских и «Молиться своим рекам» Максима Холодилина. Вот тут следует говорить «о работе с фотографией на территории современного искусства» (И. Чмырева). Это концептуальные проекты, далеко ушедшие от традиционной практики, и рефлектирующие по поводу, например, желания иметь как можно больше френдов – они (аватары) всегда под рукой, и якобы всегда психологически лояльны со своими комментами, фотками и т.д.
У Холодилина не только изображения людей составляют один большой портрет автора, заполняющего в себе пустоту; «свои реки» – это линии метро Москвы, Нью-Йорка, Токио, которые автор наносит на тела жителей этих городов. Телесность, самоидентификация, стирание границ, обнажение, самоконтроль – концептуально в этом проекте можно найти все, но фотография ли это? Да. А имеет ли это значение? Не уверена. Наверное, здесь следует понимать, как расширяется понятие графического: в него теперь входит и графика, и принт, и фотография, и стрит-арт.
«РАСКРАСИТЬ СЕРОЕ». ВТОРАЯ ВОЛНА СОВРЕМЕННОГО РУМЫНСКОГО ИСКУССТВА
Кураторский проект Космина Насуи в Центре дизайна ArtPlay порадовала желанием куратора, во-первых, открыть искусство своей страны, не только как постсоветское, но и значимое само по себе. А во-вторых, «вторая волна» показалась очень адекватной, в чем-то близкой белорусскому контексту, вместе с тем, европейской по языку, по пластическому решению, по органичному соединению в экспозиции актуальных и традиционных вещей.
«EMPTY SPACES»
Проект Кати Белкиной был показан в галерее «Fotoloft» в рамках специальной программы биеннале. Портреты, несколько тревожные и отрешенные, на фоне окон квартиры, поезда, машины призваны рассказать о пустоте – места и времени, о поиске себя. Проект отчасти модный, и не создает ощущения новизны.
РУЧНАЯ ПЕЧАТЬ: ПЕТЕРБУРГСКАЯ ШКОЛА ФОТОГРАФИИ
Авторов Петербургской школы фотографии безотносительно к биеннале показала галерея «Photographer.ru». Классические городские пейзажи греют душу, и цены на них, к счастью, высокие. Из чего хочется сделать вывод, что и традиции есть место на арт-сцене, а искусство не уступает зрелищу. Но это, похоже, иллюзия.
«МОСКВА ДЛЯ МОСКВИЧЕЙ»
Помимо биеннале, в это же время в Москве проходили выставки «Арт-Москва» и «Премия Кандинского», тоже статусные и не менее любопытные. Но мне показался очень интересным проект «Москва для москвичей», опубликованный в журнале «Большой город». Ироничный, и вроде бы псевдонаучный, с большой долей условности, но с еще большей долей тщательно отобранного, социально значимого материала, фотодокументации. «Лица Москвы» представляют 67 персонажей, а каждая страница – что-то вроде плаката с фотографией, комментарием персонажа, минимальным кураторским текстом и литературной ассоциацией, если что-то близкое находится в истории. Типажи Москвы узнаваемы: клерк, хипстер, православная девушка, дачница, житель спального района, работница ЖЭКа, пьющий сосед, академик, сисадмин, выпускник творческого вуза, бомбила, бизнес-леди, гот, фашист, гопник, стареющий бегун и т.д и т.п.
Отдаленно проект напоминает «Русских» Анастасии Хорошиловой, «Украинцев» Игоря Гайдая. Да и нам в Минске и Беларуси тоже было бы хорошо поддержать типологический подход, сделать свою версию подобного исследовательского проекта! Возвращаясь к словам Петера Вайбеля, можно предположить, что «после периода апатии и агонии мы вступаем в новую эпоху социальных акций. Мы больше не говорим о визуальных медиа, а говорим о медиа социальных». Хотя это, конечно, не единственное решение...
07.12.2011
Если долететь до Венеции не всегда получается, то добраться до Московской биеннале куда проще. И не менее интересно – из-за близости наших художественных школ, языков, недавней истории и сегодняшних связей. И даже темпы развития гуманитарных знаний в наших странах, благодаря доступному информационному и культурному полям, мы пока еще можем соизмерять.
В первую очередь, меня интересовали фотографические проекты и форма их презентации. Как и следовало ожидать, они редко представлялись традиционным образом: как правило, фотография, при кажущейся самодостаточности, существовала в рамках инсталляций или была частью масштабных кураторских проектов. Фотографические серии легко перемежались с видеоартом и объектами: куратор биеннале Петер Вайбель (Центр искусства и медиатехнологий в Карлсруэ) особенно ценит эстетику смешения современных технологичных жанров, интерактивность, и работая в этом тренде, художники создают в прямом смысле игрушки. Концепция «Переписывая миры» как раз предполагает манипуляции, игры с основами, переосмысление – как идей, так и инструментов их решения.
Площадки, на которых существовали эти жанры, были оснащены в полном соответствии с концепциями, и создаваемые пространства не просто диктовали, а «грузили» зрителю все задуманное авторами. Это было второй темой, которая меня занимала: архитектура, атмосфера, решение интерьеров, исторический шлейф, городской контекст, публика и иногда выходящие из тени фигуры кураторов, то есть все, что входит в понятие «место». Например, Центр современного искусства «Гараж», «Цех Красного» на «Винзаводе» и Музей декоративно-прикладного и народного искусства, где была размещена белорусская экспозиция «Внутренние ландшафты». Между памятниками промышленной архитектуры прошлого века и московской усадьбой, где вполне могла жить Наташа Ростова, принципиальная разница. В какой степени она важна как пространство, необходимое современному искусству? Часто казалось, что эта степень настолько высока, что уже не понятно «кадры решают все» или это самое пространство, настолько оно наполнено и активно. Но и это еще не все.
Конкуренция в сфере зрелищности очень высока, и как только этот эффект начинает работать, шоу (яркое место) часто убивает искусство. «Не понятно, красиво/ужасно, это ребус,» – говорят одни зрители, «аттракционы, гаджеты» – говорят другие, и их много. Полные залы, по крайней мере, в дни открытия крупных проектов. Поэтому перформансы и инсталляции, а фотография у них где-то там внутри, логично продолжаются семинарами и лекциями. Последние, по мнению главного редактора «Winzavod ArtReview» Елены Пантелеевой, стали «самой популярной формой образовательного досуга», а «обмен знаниями на людях превратился в индустрию».
В этом плане позитивные выводы сделали ведущие российские эксперты, включая Иосифа Бакштейна, Катю Деготь и Давида Риффа, в ходе круглого стола «События-монстры. Возможности и риски» в рамках проекта «Аудитория Москва», на котором мы побывали. Биеннале, с одной стороны лигитимизирует современное маргинальное искусство в глазах общества, интегрирует его в международный арт-рынок и формирует позитивный облик страны, но с другой стороны, имеет огромный демократический потенциал, то есть привлекает внимание колоссальной аудитории, которую не соберет никакая другая акция. Хорошо, если так.
С 23 сентября по 30 октября 2011 г. только в двух основных проектах в Центре дизайна «ArtPlay на Яузе» и «ЦУМ Art Foundation» были показаны работы более чем 80 художников из 33 стран мира. Специальные проекты и параллельную программу представили крупнейшие художественные площадки Москвы: Музей современного искусства, Третьяковская галерея, «Винзавод», ГСЦИ, Дом фотографии, другие галереи, музеи, парки, театры, библиотеки. Андеграунд, который каждый раз неутомимо рождается заново и каждый раз поглощается мейнстримом, показали в «Arthouse Squat Forum» – настоящем комплексе недостроенных жилых зданий. В очередной раз, разглядывая между бетонными сваями нечто такое особенное от Андрея Бартенева или AЕС + Ф, понимаешь, что актуальное искусство – никак не зона комфорта в отличие от классического, а тем более от псевдоклассического…
Итак, несколько фотографических проектов Московской биеннале из числа тех, где фотография не была инструментом/незначительной подробностью и т.п., где было сохранено фотографическое изображение, причем сохранено в его привычных форматах, где не было проблемы масштаба и не возникало проблемы экспозиции (потому что именно природа фотографии часто мешает зрителю соизмерять ее, воспринимать в балансе с другими объектами). То есть эти проекты, как мне показалось, были фотографическими, но выполненными в контексте и на языке современного арт-процесса.
АЛЬБЕРТО ГАРСИЯ-АЛИКС. «ОТКУДА НЕТ ВОЗВРАТА»
Проект демонстрировался в Мультимедиа Арт Музее (Дом фотографии) в рамках Года России – Испании. Пожалуй, это самый крупный фотографический проект, образец, кстати, того, как портреты наркоманов, проституток, трансвеститов и т.д. в стерильном Доме фотографии Ольги Свибловой выглядят классикой жанра. Критик А. Певчев подтверждает, что «герои вполне натурально ширяются героином, …а сам автор позиционирует своих персонажей как «набор будущих трупов».
«НЕВЕРНАЯ АДРЕСАЦИЯ»
Кураторский проект Анны-Крайсы Растенберг (Финский музей фотографии) объединил шесть авторских фотографических серий и один видеофильм. Фотографы рассматривают темы человека не на своем месте, поиска его не по адресу и т.д. Одна из серий посвящена трансгендерам – людям, изменившим свой пол и социальный статус. На фотографиях они смотрят на себя в зеркало, эти изображения человека не в своем теле вполне сюрреалистичны. Зато в документальном, очищенном от всякого арта, жанре работает автор истории об отце, который ушел из семьи. За ним следит его дочь и представляет маршруты «неверного» пути глазами фотографа. Финский проект – один из немногих, где соблюдена цельность замысла и его воплощения несколькими авторами в разной стилистике.
ИСКУССТВО ПРОТИВ ГЕОГРАФИИ. КУЛЬТУРНЫЙ АЛЬЯНС
Специальный проект биеннале (кураторы Марат Гельман и Лена Олейникова) в Цехе Красного на Винзаводе включал очень качественные, но небольшие фотографические вводные: «Френды» Тимофея Дубровских и «Молиться своим рекам» Максима Холодилина. Вот тут следует говорить «о работе с фотографией на территории современного искусства» (И. Чмырева). Это концептуальные проекты, далеко ушедшие от традиционной практики, и рефлектирующие по поводу, например, желания иметь как можно больше френдов – они (аватары) всегда под рукой, и якобы всегда психологически лояльны со своими комментами, фотками и т.д.
У Холодилина не только изображения людей составляют один большой портрет автора, заполняющего в себе пустоту; «свои реки» – это линии метро Москвы, Нью-Йорка, Токио, которые автор наносит на тела жителей этих городов. Телесность, самоидентификация, стирание границ, обнажение, самоконтроль – концептуально в этом проекте можно найти все, но фотография ли это? Да. А имеет ли это значение? Не уверена. Наверное, здесь следует понимать, как расширяется понятие графического: в него теперь входит и графика, и принт, и фотография, и стрит-арт.
«РАСКРАСИТЬ СЕРОЕ». ВТОРАЯ ВОЛНА СОВРЕМЕННОГО РУМЫНСКОГО ИСКУССТВА
Кураторский проект Космина Насуи в Центре дизайна ArtPlay порадовала желанием куратора, во-первых, открыть искусство своей страны, не только как постсоветское, но и значимое само по себе. А во-вторых, «вторая волна» показалась очень адекватной, в чем-то близкой белорусскому контексту, вместе с тем, европейской по языку, по пластическому решению, по органичному соединению в экспозиции актуальных и традиционных вещей.
«EMPTY SPACES»
Проект Кати Белкиной был показан в галерее «Fotoloft» в рамках специальной программы биеннале. Портреты, несколько тревожные и отрешенные, на фоне окон квартиры, поезда, машины призваны рассказать о пустоте – места и времени, о поиске себя. Проект отчасти модный, и не создает ощущения новизны.
РУЧНАЯ ПЕЧАТЬ: ПЕТЕРБУРГСКАЯ ШКОЛА ФОТОГРАФИИ
Авторов Петербургской школы фотографии безотносительно к биеннале показала галерея «Photographer.ru». Классические городские пейзажи греют душу, и цены на них, к счастью, высокие. Из чего хочется сделать вывод, что и традиции есть место на арт-сцене, а искусство не уступает зрелищу. Но это, похоже, иллюзия.
«МОСКВА ДЛЯ МОСКВИЧЕЙ»
Помимо биеннале, в это же время в Москве проходили выставки «Арт-Москва» и «Премия Кандинского», тоже статусные и не менее любопытные. Но мне показался очень интересным проект «Москва для москвичей», опубликованный в журнале «Большой город». Ироничный, и вроде бы псевдонаучный, с большой долей условности, но с еще большей долей тщательно отобранного, социально значимого материала, фотодокументации. «Лица Москвы» представляют 67 персонажей, а каждая страница – что-то вроде плаката с фотографией, комментарием персонажа, минимальным кураторским текстом и литературной ассоциацией, если что-то близкое находится в истории. Типажи Москвы узнаваемы: клерк, хипстер, православная девушка, дачница, житель спального района, работница ЖЭКа, пьющий сосед, академик, сисадмин, выпускник творческого вуза, бомбила, бизнес-леди, гот, фашист, гопник, стареющий бегун и т.д и т.п.
Отдаленно проект напоминает «Русских» Анастасии Хорошиловой, «Украинцев» Игоря Гайдая. Да и нам в Минске и Беларуси тоже было бы хорошо поддержать типологический подход, сделать свою версию подобного исследовательского проекта! Возвращаясь к словам Петера Вайбеля, можно предположить, что «после периода апатии и агонии мы вступаем в новую эпоху социальных акций. Мы больше не говорим о визуальных медиа, а говорим о медиа социальных». Хотя это, конечно, не единственное решение...
07.12.2011