Это выставка во многом экспериментальных изображений трех минских фотографов – Владимира Козлова, Даниила Парнюка, Валерия Савульчика. В основу выставки положена идея, о том, что современые фототехнологии имеют самостоятельную эстетическую значимость. Технологический конвейер, который с самого начала встроен в маленькие пластмассовые коробочки и в профессиональные камеры, несомненно обладает своей особой смысловой и событийной "аурой". Опознать эту "ауру" и попытаться расшифровать ее свечение – вот к чему хотят пригласить зрителя фотографии Владимира Козлова, Даниила Парнюка, Валерия Савульчика.
Наша повседневность – та, в которой мы фотографируем(-ся), – уже давно и прочно оснащена разнообразными фотографическими машинами. (Прежде всего это пластиковые "мыльницы" и продолжающие их мини-фотолаборатории).
Конечно, фотомашины значительно облегчают процесс создания фотографии. Более не нужны, например, затемненное вентилируемое помещение с обязательной канализацией, столик с фотоувеличителем и кюветами, и даже проявитель, вода, фиксаж, стоп-раствор, etc
Несомненно, что во многом наш, достаточно комфортный отказ от полного цикла "вынашивания" снимка – только следствие необычайной емкости технологического формата современности. Однако, несомненно и то, что технологические новшества, стирая дистанцию между съемкой, обработкой и получением фотографии, меняют статус фотографического высказывания.
Итак, фотографические машины – это то, что помещается в дамскую сумочку и то, что можно обнаружить в каждом крупном торговом центре. Надежно, чисто, удобно, быстро, качественно.
Ситуацию можно обобщить и представить как вполне объективную инстанцию – некую Общую Фотографическую Машину, которая и воспроизводит классическую схему "серебряной фотографии": выбор экспозиции – фокусирование – щелчок затвора – негатив – позитив – изображение – отпечаток.
Эту Машину можно уподобить, в свою очередь, Калейдоскопу, в котором при каждом вращении прежний порядок автоматически ("машинно") осыпается, чтобы образовать новый.
Картинка в калейдоскопе не фиксирует ту самую неповторимость мгновения. Она безразлично фиксирует само мгновение, чтобы тут же перейти к следующему. Веер фотографий из машины, который раскладывает перед нами приятель, побывавший в Праге (Москве, Барановичах, на даче, далее – везде), свидетельствует только о том, что эта фотография не репрезентативна, она информативна.
Фотографии после машины – это все еще наши фотографии. Однако из них "вынуто" наше реальное человеческое присутствие. Вынуто машиной. И нас там уже нет, так как фотографий из машины слишком много и они слишком хорошие. В жизни так не бывает. Правда?
Рука, которая вращает калейдоскоп, есть машинный манипулятор. Безличный чип электронной мыльницы и безличный оператор машины проявки-печати. Все равно.
Калейдоскоп следует разбить. И посмотреть, что получиться в результате.
Алесь Давыдчик.
Фотография из машины.
Так называется экспозиция галереи визуальных искусств NOVA, которая открылась 28 апреля в центральной библиотеке имени Янки Купалы и продлится до 22 мая. Экспонированы работы трех авторов: Владимира Козлова, Даниила Парнюка и Валерия Савульчика, куратор проекта – Алесь Давыдчик.
Этот фото-проект обращается к теме Машины, забытой со времени популярности Станислава Лема и Умберто Эко. Суть данной интеллектуальной манипуляции "про-машина" проста: представить метафизический и гиперболизированный образ. Машина не существует в предметной реальности либо существует как Бог. Это принимается на веру либо доказуемо посредством сложных умозаключений. Неважно, Машина сконструирована и запрограммирована человеком либо принесена инопланетянами.
Умберто Эко и Станислав Лем обыгрывали в своих текстах этот образ. Часто он подавался с ироней. Станислав Лем в своей "Сумме технологии" проводит параллель между Машиной и живым существом, биологическим видом, который по Дарвину эволюционирует, проходя стадии естественного отбора и так далее. В романе Умберто Эко "Маятник Фуко" Машина, названная Абулафией, занята поиском Имени Бога. Ирония уместна, поскольку автор прекрасно представлял, насколько смешно будет выглядеть образ мыслящей Машины на основе процессора 386 и программы Word спустя лет 10 после выхода в свет его книги.
Во вне-художественной реальности Машина существует как материальный объект – "сумма технологии" и как собирательный образ. Она наделена человеческими свойствами, у нее наша логика и особенности мышления. Машина постепенно персонифицируется, присваивая достижения человека. Во многом она "лучше", рациональнее человека, однако обслуживающая функция за ней остается, она по-прежнему на вторых ролях.
Кураторы фото-проекта отнеслись к Машине по возможности серьезно. Действительно, на смену сложному фотографическому процессу приходит божественный ящик, который совмещает стадии проявки, печати и так далее. Человеку остается все меньше места – у художника больше нет фотолаборатории. Поэтому авторы, как бы раздосадованные таким положением вещей, предлагают Фото-Машине, если она такая умная, самой выбирать ракурсы.
У авторов экспозиции Машина умеет видеть и склонна к художественному творчеству. Вспоминается сразу два экзерсиса на эту тему: часто мелькающий в прессе образ слона-художника и фраза героя одного из радикально-художественных произведений московского художника Олега Мавроматти: "В раю все ходят голые и занимаются художественным творчеством".
Сейчас не популярны споры о том, обладает Интернет душой или коллективным мышлением, считать его одушевленным или нет и как к этому относиться. Какая разница? В своем последнем романе "Остров накануне" Умберто Эко приводит в пример представления аборигенов-островитян: они думают, что шлюпки, на которых белые люди причаливают к берегу – это дети корабля, живого существа. Сегодня можно думать по-разному, представляя себя то венцом природы и хозяином техносферы, то ничтожным машинным манипулятором, уже даже и не рабом всей этой системы. Это спасительное, ни к чему не обязывающее свободомыслие, просто игра.
Эта экспозиция – одна из серии выставочных проектов "Аспекты современной белорусской фотографии". Любопытно, что к участию приглашаются только независимые авторские проекты. Галерея сотрудничает с фотохудожниками по принципу собственного предпочтения. Приятно, что там не стало стереотипных идей с академическим подходом к фотографии и ее предмету. Идеи часто неожиданны: "ландшафт тела, тело ландшафта", "фотомашина" и так далее.
Критики современного искусства употребляют слово "оптика" для обозначения видения, особого зрения художника. Так вот, у экспозиции чисто машинная оптика, как мы ее себе представляем. То есть кажется, что это творчество Машины. Заметно сочетание динамики и статики, "машинный формализм". И поскольку экспозиция составлена не просто из хороших работ, но и производит подобное впечатление, то это говорит о том, что проект удался как концептуальный.