«Это невероятно, но фотография наконец-то вошла в институты».
Несколько дней назад на сайтах Минского центра фотографии и Института журналистики БГУ появилось сообщение о начале набора на новую специальность – «Фотожурналистика». То, чего так долго ждала фотографическая – да и не только – общественность, то, чего так остро не хватало практикующим специалистам – возможности получения высшего образования в сфере фотографии, – наконец-то случилось. С января нового 2012 года на факультете переподготовки и повышения квалификации Института журналистики Белгосуниверситета стартует программа двухгодичного обучения для специалистов с высшим образованием и руководящих работников.
Что же подразумевает собой новый учебный проект, при каких обстоятельствах оказалось возможным утверждение специальности, и что значит ее появление в системе высшего образования – об этом разговариваем с разработчиками специальности «Фотожурналистика» директором Минского центра фотографии Алексеем Шинкаренко и старшим преподавателем кафедры периодической печати Института журналистики Екатериной Гуртовой.
– Алексей, Екатерина! Начать мне хочется с такого вопроса. Необходимость изменений в белорусских СМИ – та проблема, которая созрела далеко не вчера. Почему же данная специальность была разработана и одобрена соответствующими институциями и ведомствами только сейчас?
Екатерина: По этому поводу мне бы даже хотелось вспомнить статью легендарного деятеля и исследователя в области фотографии Валерия Лобко, опубликованную им еще в конце 80-тых годов в журнале «Мастацтва». В материале были зафиксированы масштабы фотографической необразованности в Беларуси. И в частности, Валерий Дмитриевич писал о фотожурналистике. О том, что последняя уже давно является замкнутой системой, в которой действует, циркулирует какой-то ограниченный набор стереотипов. И в результате визуальная память общества заполняется весьма неадекватным материалом. Даша, ты абсолютно права: несмотря на то, что прошло более 20-ти лет с момента публикации материала, слова автора очень актуальны и сегодня. К слову, у меня эта ситуация вызывает аналогии с живописью в архаичном обществе. К примеру, искусство Древнего Египта… Ряд исследователей отмечает, что живописные каноны египтян, какие-то их техники визуализации не менялись на протяжении нескольких тысячелетий. С известной поправкой это же можно сказать и о белорусской фотожурналистике: определенные штампы и стереотипы десятилетиями присутствуют в наших газетах и журналах. Но если в живописи это все-таки было оправдано – вспомним ту же ее сакральную функцию – отображать незыблемые принципы мироустройства, то у фотожурналистики совсем иные задачи – коммуникационные, информационные, просветительские... Фотография – это зеркало с памятью, и когда мы имеем дело с закостенелым, законсервированным фотографическим языком в периодических изданиях, очевидно, что эти функции не вполне выполняются. Разрыв между фотографией в прессе и действительностью огромен. И это подтверждают многие фотоработы, для более объективной оценки которых достаточно просто извлечь фото из вербального контекста газет.
Честно говоря, отвечая на вопрос, почему до сих не была предпринята попытка организации высшего образования журналистов – я не нахожу что ответить. Факт необъяснимый.
– И все же это, наконец, случилось…
Екатерина: И это событие в самом деле исторического масштаба. Несомненно, что огромная роль в осуществлении этой задачи принадлежит Центру фотографии, с которым мы в лице Института журналистики начали сотрудничество несколько лет назад. Это были десятидневные курсы повышения квалификации для фотокорреспондентов из регионов, для проведения которых мы пригласили в том числе и специалистов из Центра. Любопытно, что первые положительные отзывы от слушателей мы получили только тогда.
Центр фотографии – это, на мой взгляд, уникальная организация в Беларуси. Во-первых, у организации богатый опыт в сфере образования, во-вторых, здесь используются инновационные методики обучения фотографии и развития культуры визуального восприятия в целом, в-третьих, в Центре работают блестящие педагоги и фотографы. Т.е. здесь сосредоточены все те ресурсы, в которых мы нуждаемся. Собственно, по инициативе Института журналистики Центр фотографии разработал будущую программу, которая прошла все этапы утверждения.
– То есть Центр фотографии и стал тем самым катализатором, который запустил процесс ядерной реакции?
Екатерина: Скажем так: это счастливое соединение доброй воли руководства Института журналистики и того, что у нас наконец-то есть кого пригласить для осуществления данной идеи.
Алексей: На мой взгляд, сошлись все те обстоятельства, которые так долго не могли встретиться. Была инициатива, но не было специалистов, которые были бы готовы, создать качественный методический продукт для высшей школы. И наоборот – эксперты были – тот же всплеск активности фотографов «минской волны» в 80-тые – но не было доброй воли руководства. Говоря о сегодняшней ситуации, безусловно, это вклад двух сторон. Центр, возможно, и выступил катализатором, но нужен был, образно говоря, корабль, который отправится в плавание, на котором поплывут все новации. Да, мы запустили двигатель, помогали с деталями и топливом, но без остова, конструкции, способной пройти через многие и многие препятствия, достигнуть другого берега было бы невозможно.
Екатерина: Стоит вспомнить хотя бы о том, чтобы открыть специальность «Фотожурналистика», для начала было необходимо разработать квалификационную характеристику Фоторедактора. И здесь приходилось работать также с Министерством образования и Министерством труда и социальной защиты Беларуси. Чтобы получить разрешение открыть специальность, переговоры велись больше года. И отмечу, что это были действительно напряженные переговоры.
Алексей: Дело в том что, новая специальность подразумевает наличие профессии, соответствующей должности. ВУЗ не может выпускать специалистов «в никуда». С другой стороны, для того, чтобы рабочие места были созданы, тех самых специалистов кто-то где-то должен готовить. Существующая система напоминала какое-то бесконечное хождение по кругу.
– А как же всем известная профессия Фотокорреспондент? Разве она не является основанием для открытия специальности?
Екатерина: В справочнике Министерства труда и социальной защиты Фотокорреспондент – это та профессия, которая не требует высшего образования. Согласно характеристике, он является поставщиком фотографического материала, попросту ремесленником.
Алексей: А для того, чтобы возник претендент включения новой специальности в систему высшей школы, нужна должность, которая предполагала бы наличие этого самого высшего образования. А именно – должность специалиста с функциями управленца, специалиста, который решает более широкий спектр задач, чем фотокорреспондент. Так возник Фоторедактор, характеристики которого с боем, но все же удалось утвердить в Министерстве труда и соцзащиты. Мы подготовили соответствующие документы – и в итоге эта должность была внесена в справочник.
Екатерина: В Институте проводился тематический «круглый стол» с участием главных редакторов республиканских СМИ, представителей министерств, чтобы обсудить необходимость подобной профессии. И практики согласись в том, что таких специалистов не хватает.
Алексей: Разумеется, наша инициатива оказалось бы невостребованной, если бы в целом ее не поддержали соответствующие авторитеты. Понятно, что многие вопросы решались на уровне министерств. И какое количество людей было вовлечено в решение данного вопроса – мы даже предположить не можем. Главное, что все получилось.
– Когда была принята характеристика Фоторедактора?
Алексей: В мае текущего года. С этого момента начался процесс выхода из замкнутого круга. Далее был разработан и утвержден типовой учебный план для факультета переподготовки, образовательный стандарт, и, естественно, более детально рассмотрена программа обучения.
Возможно, первые ядерные процессы запустились с нашей помощью. Но самое сильное в этой ситуации – то, что начался диалог. Что стороны начали понимать друг друга, и дальше – это позволило запустить цепную реакцию на более высоких уровнях. Конечно, это невероятно, но фотография наконец-то вошла в Институты.
– Безусловно, проделанная вами и не только вами работа впечатляет. Что интересно, даже процедура продвижение новой специальности демонстрирует какие позиции занимает в иерархии специалистов «человек с фотоаппаратом». Тем более любопытно узнать, что представляет собой учебная программа, которая должна изменить данное отношение общества к фотографу?
Алексей: Хочу сразу отметить, что выпускник специальности получит диплом государственного образца Института журналистики БГУ с присвоением квалификации «Фотожурналист», в соответствии с которой он может работать как Фотокорреспондентом (с более высокими компетенциями), так и Фоторедактором.
Что касается учебной программы, она состоит из трех предметных блоков. Первый – это комплекс гуманитарных и социоэкономических предметов, который позволяет сформировать некую широту взглядов у студента. Авторское право, этика, менеджмент… Второй блок – общие профессиональные дисциплины. В него входит история фотографии, основы фотожурналистики, теория и методология журналистики и коммуникации, язык и стиль средств массовой коммуникации… Здесь речь идет о развитии способности понимать специфику журналистики внутри коммуникаций и специфику визуальной журналистики внутри журналистики. Предметы же, которые направлены на воспитание понимания языка фотографии, представляют собой третий блок. Визуальная журналистика, фоторедакторование… Сегодня в связи с бурным развитием информационных технологий журналистика претерпевает очень сильные изменения, и я бы охарактеризовал главную задачу дисциплин этой части – сформировать понятие о современном контексте, в котором существует фотожурналистика.
– А профессиональное мастерство фотожурналиста?
Алексей: Несомненно – это ключевой предмет. Мы как раз на нем делали акцент, создавая программу. Теория теорией – да, без нее никак, но прежде всего фотограф должен фотографировать. Он должен уметь рассказывать историю, создавать визуальный ряд, информационное сообщение, которое будет востребовано разными медийными каналами.
Здесь мы, конечно, проанализировали опыт американских, европейских, российских школ, где готовят фотожурналистов, в поиске решений, приемлемых для наших условий. И в этом вопросе исключений нет. Проект является итоговой работой студента. Его защита присутствует во всех изученных нами системах высшего образования. Не станем исключением в подходе к главному предмету и мы: по итогам обучения выпускникам необходимо будет создать что-то вроде мини-выставки – представить свое визуальное сообщение и защитить его.
– Кто будет преподавать? Есть ли у нас те практики-фоторедакторы, чей символический капитал неоспорим для нескольких поколений?
Алексей: Я готов прокомментировать этот вопрос. Нам уже его несколько раз задавали, и я могу ответить, что, если мы будем ждать идеального специалиста, пройдет очень много времени.
Для того, чтобы появился квалифицированрный специалист-фоторедактор, его кто-то должен научить, он где-то должен стажироваться, иметь большой опыт работы. Теоретически специалисты, которые могут научить есть, но они либо очень заняты, либо не очень заинтересованы во включении в учебный процесс. Поэтому мы решили опираться на те силы, что у нас уже есть. Преподаватели из Института журналистики будут вести общежурналистские дисциплины. Специалисты Центра фотографии отвечают за профильные предметы. Со стороны Института на данный момент известно, что будут задействованы Екатерина Гуртовая, профессор кафедры теории и методологии журналистики, доктор филологических наук, искусствовед, тележурналист Нина Тихоновна Фрольцова… Со стороны Центра – Владимир Парфенок, Павел Осипов, Алексей Шинкаренко.
Екатерина: Также учебные программы предполагают включение в них как можно более широкого круга действующих белорусских фотожурналистов. И не смотря на то, что с ними, как показывает практика, договориться бывает достаточно сложно ввиду их напряженного и непредсказуемого графика работы. А также того, что, к сожалению, не всегда фотокорреспонденты ввиду самых разнообразных причин готовы выступать перед аудиторией, мы планируем приглашать их для проведения мастер-классов.
– А как будут обстоять дела с новоиспеченными фоторедакторами? По сути, ведь они станут теми пионерами, которым предстоит заявить о своих позициях в редакциях, которые привыкли работать по старинке.
Алексей: Согласен, что немногие редакции готовы сегодня к появлению фоторедактора. Это отдельная должность, зарплата, новое распределение обязанностей. Но отсутствие этой позиции в штатных расписаниях уже привела к плачевному результату в области фотожурналистики.
Екатерина: В данном случае мы не изобретаем велосипед. Наличие должности фоторедактора, арт-директора в редакциях газет и журналов – мировая практика. Это всего лишь вопрос понимания фотожурналистики в целом. Напомню, что фотожурналистика – это не поставщица каких-то изображений, а область визуальных коммуникаций, которая решает не только эстетические, формальные задачи, но и задачи содержательные, связанные с формированием сообщений. А у нас пока получается, что фотожурналистика предоставляет фотографии, которое выполняют функцию раздражения нервных окончаний, функцию цветного пятна. Все это происходит как раз из-за того, что нет понимания значения фоторедактора, и, соответственно, его нужности. Талантливые фотожурналисты есть и всегда были, но их фотографии не используются адекватно.
Алексей: Сегодня как раз за счет того, что полномочия фоторедактора делегируются не специалистам в этой области, мы видим соответствующий фотографический контент. Он попросту недоработан. И миссия наших будущих выпускников мне видится в том, чтобы отстоять свое значение в редакциях. И только тогда, когда мы начнем получать издания с хорошими фотографиями, процесс институализации фотографии будет считаться действительно полноценным. К такому выводу я прихожу.
– Значит пока это только начало?
Алексей: Да, и совсем не плохое. Заложен первый камень в этот фундамент. Следующий шаг, который предполагается, это создание кафедры и открытие дневного отделения. Перспективы этого направления огромны. Возможно, мы продумаем особый проект в поддержку молодых специалистов.
– Как вам кажется, эта специальность пусть в самом утопическом будущем способна изменить уровень визуальной культуры хотя бы в Минске?
Алексей: Пока все возможности фотографии и фотожурналистики не сильно востребованы обществом, но эту область знаний необходимо развивать. Думаю, что произошедшее событие с открытием специальности может иметь такие положительные последствия, о которых мы даже и не догадываемся. Несомненно то, что мы сейчас находимся в стадии прогрессии.
Екатерина: Мы как раз на днях разговаривали с Алексеем о специфике работы фотожурналиста. Ведь что собой представляет его деятельность? Это управление световым потоком, преобразование световой информации в графическую формулу. А значит, фотограф вполне затрагивает вопросы вселенского масштаба, и нам сейчас очень важно исследовать и развивать эту сферу.