Сьюзан Зонтаг (Susan Sontag) писала о том, что одним из важнейших свойств фотографии является предоставление доказательства. Эту функцию фотография начала играть еще в конце 19-ого века, когда французская полиция фотографировала арестованных участников Парижской Коммуны, чтобы упростить контроль и классификацию. Эти свойство свидетельствования фотография сохраняет и с течением времени, становясь также воспоминанием и приобретая значимость благодаря своему возрасту и увеличению эстетической дистанции. Если у нас возникает сомнение, катались ли мы в детстве на фуникулере и какой длины были волосы у мамы в выпускном классе, мы обращаемся к фотографиям, и изображение (несмотря на то, что половина его нарисована фломастером и сильно пересвечена) будет выглядеть в наших глазах доказательством. Это же касается и исторических событий – скажем, войны во Вьетнаме или Ираке. И хотя по поводу непостановочности некоторых фотографий существуют сомнения (или даже опровержения), репортажным фотографиям мы склонны верить. В таком случае, мультимедиа проекты, которые включают в себя и фотографии, и аудио, и видео, должны быть тройным свидетельством реальности? В своем эссе я попытаюсь рассмотреть отношения реальности в мультимедиа, а также затронуть такие моменты, как технологические особенности мультимедиа и место в ней фотографии.
По мнению Зонтаг, вырасти на фотографических изображениях – не то же самое, что быть образованным(-ой) на произведениях классического искусства. Но что же тогда означает вырасти на телевидении и музыкальных клипах? Скорость смены кадров значительно ускорилась по сравнению с ранними этапами кинематографа, и, кроме того, наше зрение приспособилось воспринимать эклектичную по форме информацию (цветные фотографии и черно-белые видео фрагменты; ролики, сделанные на мобильном телефоне, чередуются с профессиональными съемками, картами, текстом и т.д.). С развитием технологий создавать различные формы медиа становится все проще, и на этом фоне популярность мультимедиа проектов выглядит вполне логичной.
Предшественниками мультимедиа можно назвать фотофильмы, которые создавались в середине 20-ого века (например, «Взлётная полоса» К. Маркера, 1962). Однако после этого они долгое время считались чем-то несерьезным, устаревшим, подходящим занятием лишь для школьников в качестве простого примера использования технологий. Но за последние несколько лет ситуация сильно изменилась: фотофильмы России и мультимедиа на Западе становятся все более частыми как в журналистских, так и в художественных практиках. Под обоими названиями («фотофильм» и «мультимедиа») кроется примерно одно и то же: история, рассказанная посредством мультимедиа. По моему мнению, использование термина «мультимедиа(фильм)» является более уместным, поскольку оно как бы уравновешивает в правах все виды медиа, которые могут быть использованы. Это мне кажется важным, ведь некоторые мультимедиа могут состоять по большей части из видео, в то время как другие – исключительно из фотографий и звука. И именно исходя из того, что мультимедиафильмы бывают очень разными, я бы хотела остановить своё внимание лишь на двух примерах: проект Джессики Диммок “The ninth floor” и «Capitolio» Кристофера Андерсона. Поскольку мне кажется очень сложным делать обобщения, касающихся всех мультимедиафильмов, то способы взаимодействия с реальностью, которые я постараюсь описать, будут касаться именно данных примеров. Впрочем, многое из этого типично и для других мультимедиа, как мне кажется. Однако в интернете я так и не нашла никаких исследований и аналитики по этой проблеме, лишь программы университетских курсов и практические советы по созданию. Но, поскольку тема мультимедиа меня очень интересует, я рискнула основываться лишь на собственных наблюдениях.
Итак, первый момент, который я бы хотела затронуть, это отображение реальности в мультимедиа. Будучи авторской интерпретацией, фотография всё равно сохраняет свои документальные функции. Но является ли мультимедиафильм более реалистичным по сравнению с отдельными фотографиями? Какие приемы могут использоваться авторами для достижения большей реалистичности, а какие скорее дают противоположный эффект? Пожалуй, одним из главнейших аспектов в обоих случаях является звук. Фотографы, работающие с мультимедиа, отмечают чрезвычайную его важность: “Звук оживляет фотографии так, как это не под силу сопроводительными подписям. Аудио дает возможность людям, изображенным на фотографиях, говорить самим за себя“, – считает Брайн Сторм, основатель MediaStorm.org. Некоторые практики и вовсе считают, что фотографии хоть и важны, но они всего лишь дополняют звук, и создавать историю нужно так, чтобы ее можно было понять даже с закрытыми глазами. Однако, как мне кажется, это подход журналиста, но не фотографа, фотожурналиста, и если для кого-то изображения являются бонусом к звуковой дорожке, то лично для меня изображения все же куда важнее.
Впрочем, роль звука может быть очень разной. Он может являться дополнением к изображениям, задавая определенное настроение и фон к происходящим событиям (например, звуки сирен и крики во время демонстрации; колыбельная песня, которую поет мать ребенку). Во многих случаях звуковое сопровождение добавляет реалистичности: голоса людей, запечатленных на фотографии, плач ребенка, лай собак, звуки фейерверков, проезжающих машин etc. Но в иных случаях звук может эту реалистичность убавлять: есть риск, что музыка сделает фотографии похожими скорее на художественный фильм (по крайней мере, глядя на некоторые мультимедиа, у меня возникало такое чувство). Также неоднозначна роль голоса фотографа – я не хочу сказать, что само присутствие фотографа (или его голоса) делает мультимедиа менее реалистичной, но когда почти вся звуковая дорожка состоит из «божественного голоса» автора(ов), то получается, что мы слышим лишь слова фотографа, что в принципе не является подтверждением правдивости. И хотя мультимедиа, ровно как и фотография, является интерпретацией автора, который отбирает, что туда войдет и что нет, голоса самих героев или даже просто интершум кажутся куда более реалистичными.
Зонтаг писала о том, что фотография является объектом, который может стареть, продаваться и покупаться, портиться, ретушироваться... Сегодня, когда всё больше фотографий существуют в цифровом виде, мы далеко не всегда можем говорить о фотографиях как о материальном объекте. Однако в цифровом мире фотография продолжает оставаться объектом – мы можем ее уменьшать и увеличивать, корректировать цвета, добавлять, искажать и удалять элементы – возможности фотоманипуляций в эпоху Photoshop кажутся почти безграничными. Применение графических редакторов является острейшей проблемой в мире фотожурналистики и документальной фотографии, которые, как предполагается, должны максимально объективно отображать реальность. В мультимедиа же мы часто можем встретить различные эффекты, которые влияют на восприятие фотографий. И тут лично я столкнулась с неоднозначным моментом. Являются ли представленные внизу примеры фотографий с приближением объекта и наслоения кадров более или менее реалистичными? Такие приемы, как зуммирование и наслоение кадров, характерны для кинематографа, но не для нашего зрения. Эти кадры сильнее притягивают наше внимание, вовлекают нас в происходящее...как происходит, когда мы смотрим кино. Сам по себе снимок вполне органично смотрелся бы на странице журнала, хотя он и напоминает кадр из фильма. Но вместе с фотографией это сходство с фильмом еще более увеличивается. Фотография выглядит еще более кинематографично, а то и вовсе напоминает афишу какого-нибудь фильма. К тому же, сама презентация сопровождается местной популярной музыкой, что еще больше добавляет сходства с фильмом. Но интересно, что в сочетании со снимками, которые намного больше напоминают журналистскую фотографию, нежели кино, и, кроме того, благодаря всей черно-белой репортажной стилистике возникает ощущение подлинности.
В какой-то мере это схоже с мультимедиа «The Ninth Floor»: фотографии одного типа (если можно так выразиться) дополняют фотографии другого, и в итоге достигается большая достоверность. Сейчас поясню, что я имею ввиду, на примерах. С одной стороны, в этом мультимедиа есть снимки, которые выглядят как обычная любительская съемка. Кажется, что это сами герои сделали снимок.
Но с другой – есть и фотографии, которые выглядят профессионально. Получается, что откровенно любительские кадры словно подчеркивают реалистичность, в то время как фотографии вроде последней добавляют мультимедиа художественную ценность в глазах зрителей. Я не могу сказать, что это какая-то закономерность, которая действует для всех мультимедиа фильмов. Скорее наоборот, многие из них состоят из приблизительно одинаковых по своему качеству (?) фотографий, но лично мне эти два примера, состоящих из разнородных по своему характеру изображений, показались более интересными и сильными по воздействию.
По мнению Зонтаг, фотографии могут быть более памятными, чем динамические изображения, поскольку это определенный, ясный кусок времени, а не поток. Например, изображения на телевидении являются потоком, где каждый кадр вычеркивает, аннулирует предыдущий. Тогда как каждая фотография – это привилегированный момент, превращенный в объект, который можно иметь в виде объекта и возвращаться к нему снова и снова. Но являются ли фотографии в мультимедиа уникальным моментом (коим они являются будучи взятыми вне мультимедиа), или они скорее подобны кадрам из кино или на телевидении? Мне кажется, что на этот вопрос нельзя ответить однозначно. Во многих случаях фотографии не только очень кинематографичны и напоминают кадры из фильмов, но их совокупность действительно выглядит, как киноряд, а не слайд-шоу из отдельных репортажных фотографий. И в то время как фотографии, использованные в мультимедиа, могут существовать в виде традиционного репортажа, в мультимедиа они воспринимаются во взаимодействии с другими изображениями, являясь одновременно уникальным моментом и кадром, который отменяет/развивает предыдущий.
Кроме того, многое зависит от количества фотографий и темпа их воспроизведения. «Пусть у ваших изображений будет определенный темп. Не делайте простое слайд-шоу», – говорит фотограф Люшен Перкинс. Если в публикациях в журнале, книжке, на сайте или в галерее зритель может рассматривать фотографию неограниченное количество времени и в каком угодно порядке, то в мультимедиа фотографии сочетаются в определенной последовательности и сменяются с определенной частотой. Этот ритм влияет на то, как мы воспринимаем историю. Например, в коллективном мультимедиа, посвященном экологическим проблемам, фотографии периодически начинают сменяться быстрей, что вполне успешно нагнетает обстановку.
Классический фоторепортаж состоит из 10–12 изображений, для печатного фоторепортажа в крупном журнале могут быть отобраны 6 снимков. Но для мультимедиа, пусть даже на несколько минут, необходимо намного больше (только если большая часть не будет составлять видео, конечно). Из нескольких десятков фотографий далеко не все (если не большая часть) могли бы войти в финальный репортаж. Есть у мультимедиа и вовсе ярые противники: «Можно также утверждать, что на смену фоторепортажу пришла так называемая фотоистория – жанр, выдуманный различного рода агентствами для удобства продажи фото-имиджей – с одной стороны, и с другой – абсолютно поддержанный многими фотографами еще и по причине того, что в одну кучу можно «навалить» огромное количество фотографий, выдать это за творческую авторскую концепцию и успешно продать» – говорит российский фотограф Олег Климов. Указывая на низкое качество подобных проектов, он продолжает: «Странно, но даже начинающие фотографы вместо того, чтобы снимать один главный кадр, предпочитают делать фотоистории, «замороченные» собственным воображением, после чего искренне удивляются, почему их творчество не имеет успеха в реальной журналистике». Но обязательно ли должен быть этот самый главный кадр? Я соглашусь с тем, что многие фотографии в мультимедиа не самые сильные, но в то же время они являются важными в той степени, в какой помогают раскрытию истории. В мультимедиа Джессики Диммок некоторые снимки тронули меня особенно сильно, но в репортаж они не вошли.
Однако мне кажется важным то, что мультимедиа – это не просто много фотографий, объединенных воедино звуковой дорожкой. Мультимедиа – это именно история, которая имеет свой ритм, история, в которой важны и изображения, и их взаимодействие, и звук. Несмотря на то, что фотографии, использованные в мультимедиа, остаются фотографиями, мультимедиа имеет иную структуру, нежели репортаж, что приводит к изменению роли отдельно взятого снимка. Даже если в мультимедиа нет видео, его можно назвать мультимедиафильмом: дело не только в том, что многие снимки кинематографичны, и даже не в присутствии кинематографичных эффектов, но еще и в том, что фотографии в мультимедиа являются и уникальным моментом, и кинокадром. Мультимедиа сохраняет функцию свидетельствования, но, как мне кажется, воспринимается более как сконструированный продукт, нежели просто фотография. Можно ли сказать, что мультимедиа более реалистичны, чем отдельно фотографии? И да, и нет – это зависит от выразительных средств, которыми пользуется автор.