Субъективный взгляд на «Субъективный взгляд».

Предметом обсуждения редакции белорусского фотографического web-альманаха "Фотоскоп" стала выставка "интерьерной фотографии", прошедшая в зале «Центра-Видео» ТЦ «Столица» (14 мая – 2 июня 2009 г.).

Дарья Амелькович:
− «Субъективный взгляд» − это проект, который, судя по первой выставке, предлагает нам взглянуть на фотографию с откровенно, скажем так, коммерческой стороны. Эклектичная подача материала − когда в один ряд ставятся фотографии известных авторов и начинающих фотографов, опрос зрительского мнения, один из пунктов которого звучит так: выберите три фотографии, которые произвели на Вас наибольшее впечатление – все эти технологии и приемы используются, чтобы выявить, на мой взгляд, некий совершенный фотопродукт. По сути, перед нами парад фотостереотипов: алый закат, небо, отраженное в водной глади, сочный виноград в серебряном блюде, бабочки, цветы, лодки… И в этой странной череде картинок а-ля «пейзажи на Арбате» как бы нечаянно встречаются работы со вкусом. Проект устроен так, чтобы выявить: а что же все-таки нравится потребителю? Вот эти три работы? Отлично, давайте делать что-то подобное. Разумеется, об авторе, его позиции здесь речи не идет совсем… Оправдывает ли, на ваш взгляд, здесь цель средства? Необходимо ли нивелировать статус автора для того, чтобы вывести фотографию на рынок?

Михаил Гарус:
− Честно говоря, побывав на этой выставке, у меня сложилось впечатление, что там речь скорее идет не о выставочном зале, сколько о магазине. Выставка обычно обладает определенной целостностью и не представляет собой столь пестрый выбор работ. Передо мной же – множество разных товаров, которые мне предлагает некий продавец. На мой субъективный взгляд, все это смотрелось бы гораздо честнее и логичнее, если бы организаторы проекта вместо выставки со столь многообещающим названием просто арендовали бы два метра прилавка в мебельном магазине и обычным образом, в несколько рядов, расположили бы все представленные на выставке фотоработы. Подобно тому, как на полках выкладываются компакт-диски. А вместо проведения опросов там можно было б поместить скрытую камеру. И после просмотра записи определить – каким именно фото покупатели уделили наибольшее внимание. Для подобной маркетинговой процедуры вовсе не обязательно организовывать вернисаж, в особенности с учетом того, что наши люди, пытаясь угодить опрашивающей стороне, не всегда отвечают искренне.

Дмитрий Король:
− Михаил, мне кажется, что если попытаться реконструировать намерения авторов проекта, то перед нами – честная попытка проманифестировать фотографию как продукт, придать фотографии форму товара. Обратите внимание – на выставке были представлены фотографии из частной коллекции с пометкой «уже продано». Что это значит? Что покупателю задается определенный ценностный шаблон, и, одновременно, актуализируется граница между тем, что уже продано, и тем, что уже готово к продаже. Вот это – работы таких-то и таких-то – они покупаются, они уже куплены. Вот такое нынче «в цене». Здесь, безусловно, присутствует и оговорка: это выставка «интерьерной фотографии», той, которая висит на стене и радует глаз кому-то в офисе, дома, ванной и т.д. Все это предусмотрительно обыгрывается и прописывается.

Но в целом, данная инициатива призвана задать пространство публичного рынка, запустить процесс продаж, сделать его более открытым и регулярным. Это самое главное, и вот тут меня тревожит один существенный вопрос: почему рынок у нас формируется, исходя из ценности потребления, а не из, скажем так, «вечных ценностей», например, ценности музейных раритетов?

Владимир Парфенок:
− Я согласен с Дмитрием. Почему планку первоначального рынка нельзя задать тем, чтобы собрать уникальную коллекцию белорусской творческой фотографии и предложить приобрести ее в коллекцию Национального художественного музея по ценам, существующим на графические работы, например? Почему нельзя пойти таким путем? Уже сам факт такого предложения мог бы повлиять на повышение статуса белорусской фотографии среди других видов белорусского изобразительного искусства.

Посещение же данного «экспериментального проекта» в импровизированной галерее торгового центра «Столица» наводит на мысль, что если все новоявленные фигуранты зарождающегося арт-рынка в Беларуси начнут действовать подобным образом, то такая фотография, ориентированная на массовый вкус потребителя, начнет появляться повсюду по законам цепной реакции – в кинотеатрах, в выставочных залах, в галереях. И, в конце концов, уровень подобной фотографии будет легитимирован, и подобная коллекция, рано или поздно, появится в том же Национальном художественном музее... Все заполонят цветочки, лодки и закаты…

Любовь Гаврилюк:
− Мне кажется, здесь важно назвать вещи своими именами. Кто же против того, чтобы фотография продавалась? Но есть творческая фотография – вид искусства, и есть коммерческая сфера, арт-рынок (правда, в зачаточном пока состоянии). И оценивать их следует по разным критериям. Ошибкой было бы говорить о салоне и магазине как о галерее – с искусствоведческой экспертизой проектов, с определенной выставочной политикой, работой кураторов, со своим кругом ценителей искусства, и т.д. Все это отдельная наука и область деятельности. Как только мы убираем эти термины – культурное пространство, выставка, концепция – все становится на свои места. О бизнесе ведь говорят совершенно иначе: маркетинг, продвижение товара, затраты, что-то еще очень специальное и серьезное, но совсем другое!

Кстати, организаторы это понимают: недаром снимки не имеют названий, не указаны ни серии, ни годы, ни технологии. Разве авторы и кураторы художественной выставки допустили бы такое?

Есть коллекции, которые собирают галереи или творческие союзы, есть музейные фонды. Комплектованием и художественным уровнем этих собраний занимаются специалисты. Но торговля, массовый спрос – это другое! Замечательно, фотография сейчас на пике популярности, но вряд ли каждый, кто с удовольствием фотографирует, понимает, в какой момент и по каким законам фотографический снимок становится произведением искусства. Или приближается к этому уровню.

Владимир Парфенок:
− Да, нам предлагают Выставку в Галерее, но ни первое, ни второе не соответствуют этим понятиям. Правильнее было бы назвать вещи иначе: место проведения – не галерея, а салон, событие – не выставка, а выставка-продажа с изучением потребительского спроса. При такой расстановке акцентов все вопросы творческого порядка были бы тут же сняты.

Любовь Гаврилюк:
− Честно говоря, меня больше беспокоит другое. В тексте, сопровождающем этот проект, сказано, что «интерпретация» снимка субъективна и зависит от вкусов автора и зрителя в большей степени, чем от объективных факторов. Что значит «интерпретация»? Если я правильно понимаю, речь идет об определении художественной ценности фотографического снимка, причем из пояснения следует, что идея субъективности «рождена самой сутью фотографии».

Думаю, это ошибочная позиция, возвращающая нас к временам, когда фотография не считалась искусством. Раз «интерпретация субъективна», значит, нет реально существующего явления – белорусская фотография. Нет истории у этого искусства, нет теории, нет признания серьезными институтами серьезных достижений. Да и проблем тоже нет, в том числе, проблемы становления своей школы. Все же субъективно?! В итоге мы возвращаемся к состоянию, мягко говоря, очень примитивному.

Алексей Шинкаренко:
− Пожалуй, то, что сейчас происходит, связано с искусственным сращиванием понятий с событиями. Есть такая особенность в текущем периоде развития белорусского фотографического сообщества – завоевание, захват идейных пространств. Кто быстрее «застолбит» эту идею, используя ее как название, тот и победил. К примеру: фотографическая галерея, фотографическая коллекция, фестиваль, школа, журнал … Кто первый назвал ее «своей» – тот считается владельцем этого понятия. Но ведь это таковым не является, хотя общественность охотно реагирует на факт появления владельца термина, как на факт долгожданного появления явления, на которое указывает понятие и одобрительно говорит: − «Ну наконец-то хоть кто-то что-то делает»... Мало кто при этом анализирует − кто есть кто и что есть что.

Дарья Амелькович:
− Хорошо, получается, что нашу столь неоднозначную реакцию вызывает в первую очередь «пафосная формулировка» события. Напомню, что она звучит как экспериментальный проект «Субъективный взгляд»…

Владимир Парфенок:
− Если это эксперимент, то он тем более странный. Мне он не понятен по своей сути. Его организаторы стремятся получиться объективную оценку фотографий, собранных под вывеской «Субъективный взгляд». В этом, мне кажется, есть некоторая ирония...

И все-таки, с поправкой на «экспериментальность» проекта, эта экспозиция позиционируется и подается именно как выставка. И здесь разделение этих понятий «выставка» и «выставка-продажа» является принципиально важным.

70 лет советская власть диктовала свои условия художникам, покупая определенный пропагандистский арт-продукт, называя его искусством. Сегодня мы видим то же, только в роли советской власти выступают неофиты фотографии.

В этой связи мне не очень понятна позиция авторов с именами, которые согласились принять участие в этом проекте. В результате, мне кажется, они обманули свои ожидания. Ведь, в конечном счете, арт-рынок – это нечто другое, чем торговля по демпинговым ценам. Арт-рынок – это не покупка фотографии за тридцать долларов и дальнейшая продажа ее тысячи копий по доллару за штуку (хотя экономическая выгода такой операции очевидна). Арт-рынок – это что-то большее: это поиск такого творческого продукта, который сегодня оценен в те же 30 долларов, но через какое-то время его рыночная стоимость будет оценена уже в 30 тысяч... В этом и есть принципиальная разница между арт-базаром и арт-рынком…

Дмитрий Король:
− Поэтому давайте вернем понятиям свои смыслы...

21.06.2009