Глядя на эротическую фотографию, мы всегда видим результат. Фотографируемая модель может наблюдать процесс. А что видит и наблюдает фотохудожник, который всегда соединяет замысел, съёмку и готовую фотографию? Что он думает о красоте женского и мужского тела? Какими на самом деле он видит людей сквозь фотообъектив?
Чрезвычайно интересно поговорить об этом с профессиональным фотохудожником, который работает в жанре эротической и акт-фотографии. Зоя Мигунова значительную часть своей карьеры посвятила именно этому.
На её счету участие в коллективных проектах галереи визуальных искусств "NOVA": "Автопортрет Другого", "Ландшафт тела – тело ландшафта", персональная выставка "Боги среди нас", дипломы и премии на международных и отечественных фотоконкурсах.
– Зоя, почему у тебя существует такой устойчивый интерес к съёмкам обнажённой натуры?
– Во-первых, это красиво. Во-вторых, хочется, чтобы все те вещи, которые вижу я, видели и другие. Совершенно неприметная девчонка, которая в общепринятом понимании может быть вообще чуть ли не урод, может быть исключительно хороша, может быть красивой. Любой человек может быть очень красивым… И я хочу, чтобы это понимали все.
– Главным объектом съемки для тебя всегда остаётся человек, а не природа, например…
– Да, к сожалению, я не пейзажист. Мне очень нравится природа, я её люблю, но не снимаю. Мне кажется, что я не смогу её снять лучше, чем она есть на самом деле, а вот человека, думаю, смогу.
– Что такого должно быть в женщине, девушке, чтобы она заинтересовала тебя как модель?
– Если есть девушка, которая не очень симпатична, но очень интересный человек, и ещё к тому же оказывается, что у неё хорошая фигура или какие-то элементы фигуры, например, длинная шея, красивый подбородок. То с этой шеей и этим подбородком, при наличии взаимопонимания, мы уже можем делать целую серию портретов.
– В любой женщине можно найти элементы, которые действительно красивы?
– Да, можно.
– А бывает так, что женщина просто хороший человек, а ничего интересного для тебя как для фотохудожника в ней нет?
– Мне даже сложно представить, что это такое может быть… Нет, такого не бывает. Найти в ней что-то интересное, полюбить это – достаточно просто, если она хороший человек, а если – нет, то меня не привлечёт даже изумительное её телосложение.
– Ты стала снимать обнажённых женщин в пику мужчинам-фотографам. Тебе не нравиться, как мужчины снимают женщин? – Мне не нравиться, когда, увлекаясь формой, они забывают о содержании.
– Что на твой взгляд в человеке носитель его содержания?
– Как это ни банально – глаза. А всё остальное тогда как бы сочетается с этим. Одухотворённый человек, который внутренне наполнен светом, он по-другому себя ведёт, по-другому двигается, такого человека даже в толпе видно.
– О мужчинах давай поговорим. Мужчина вообще может быть красивым, это может быть главное в нём?
– Красота – главное в мужчине? О, нет!.. Что значит красивый мужчина? Мужчина не должен об этом знать, он не должен об этом думать. Если мужчина знает, что он красив – это несчастный человек, ему надо с этим как-то бороться, срочно какие-то шрамы приобретать, как-то себя омужествлять.
– А что тогда интересно в мужчинах фотохудожнику?
– Очень интересен возраст юношества. Когда по половому признаку он – мужчина, а по социальному ещё мальчик. В нём сохранена детская угловатость, какая-то пластика, какая-то женственность в нём присутствует – нежный такой возраст... Но при этом взгляд-то уже как у взрослого мужчины, он уже хочет этот мир узнавать. Он ещё не пошл, не черств, он ещё чисто внутренне хорош – именно такой он и интересен. Это такая благодатная модель!
– Ты занимаешься съёмкой обнажённой натуры достаточно долго. Насколько изменилось твоё мнение об эротике за все эти годы?
– Основной вывод, который я сделала для себя на сегодняшний момент, что люди могут быть очень эротичными, даже если они одеты.