Декабрь. Почтовый ящик. Счета. Реклама пиццы. Чьё-то строгое «оплатите до пятницы». И вдруг среди этого шума – маленький прямоугольник.
Две буквы, четыре цифры: PF 2027
Объяснять не нужно. Вы уже улыбаетесь. Про вас вспомнили.
Откуда это взялось? Из Франции, откуда же ещё! Pour féliciter – «чтобы поздравить». XIX век, салоны, дипломаты, перчатки, поклоны. Язык французский, принцип один: хороший тон не терпит лишних слов. Поэтому на визитных карточках появились крошечные символы. P. f. (pour féliciter) означало «поздравляю». P. r. (pour remercier) – «благодарю». P. p. c. (pour prendre congé) – «прощаюсь».
Зашёл. Не застал. Оставил карточку.
Не беспокойтесь. Желаю добра. Помню.
Из этой троицы выжила самая нарядная, новогодняя. Её слали друзьям, знакомым, деловым партнёрам. Чехи и словаки приняли её так близко к сердцу, что не отпускают и по сей день: PF с цифрами наступающего года там по-прежнему часть рождественского ритуала, как ёлка и мандарины. У открытки даже появилось своё ласковое имя – «пэфко». Если у жанра появляется ласкательное имя, значит, он прописался всерьёз и надолго.
Есть легенда. Граф Карл Хотек, говорят, придумал PF от усталости. Декабрь, мороз, кареты, бесконечный список знакомых – и каждого нужно лично поздравить. А тут карточка: бросил в ящик – и был таков. Правда это или красивая история, пусть разбираются историки. Но суть передана предельно ясно: всех поздравить, а самому дожить до Нового года.
Англичанин Генри Коул думал примерно так же. В 1843 году, утопая в праздничной переписке, он заказал художнику карточку с готовой картинкой и готовым текстом. Так появилась первая рождественская открытка. Людей много, времени мало. Одна карточка вместо десятка писем. Мир сказал: «Ну конечно» – и подхватил.
Но вернёмся к PF. Поначалу это было развлечение для богатых: дипломатов, банкиров, промышленников, художников. Прислать карточку означало проявить внимание и одновременно показать исключительный вкус. К оформлению приглашали графиков, живописцев, иногда даже архитекторов. Получалась выставка в миниатюре: размером с ладонь, а амбиции – как у афиши.
Дальше всё случилось само собой. Спрос родил предложение. На рубеже XIX и XX веков в Праге, Вене и Будапеште гудели мастерские: литография, модерн, орнаменты, шрифты с завитушками. А когда почта и печать подешевели, PF вышла из салона, спустилась в почтовый ящик и отправилась странствовать по Европе.
В 1920–1930-е в PF пришла фотография. Прежде всего – в Чехословакии. И тут обнаружилось: маленькой открытке нужна совсем не маленькая идея. Чем теснее формат, тем сильнее приходится думать. В кадр пошли заснеженные улицы старых городов, ярмарки, зимние поля, ёлки, архитектура, свет. Иногда ставили целые сцены с моделями в праздничных костюмах. Но перед каждым автором вставал каверзный вопрос: куда деть эти буквы и эти цифры?
Можно спрятать в угол. Можно водрузить сверху. А можно сделать их частью изображения.
PF перестаёт быть просто картинкой и становится настоящим вызовом для автора. Нужно держать в голове всё и сразу: снимок, композицию, шрифт, размер, текст и человека, которому всё это будет адресовано. Маленький формат превращается в беспощадного редактора. Всё лишнее он выбрасывает без сожаления.
В 1960–1970-е за жанр взялись графики и дизайнеры. Геометрия, абстракция, дерзкие шрифты, цвета, от которых прадедушка схватился бы за сердце. Большой плакат может позволить себе многое объяснять. У PF на объяснения места нет.
Есть у PF и другая особенность: она случается каждый год. А значит, стопка открыток со временем превращается в визуальный дневник эпохи. Первая мировая – солдаты, флаги, героизм. Между войнами – самолёты, пароходы, заводы, электричество, вера в прогресс и светлое будущее. После войн тон меняется. Появляются снег, деревня, дети у ёлки, семейный стол, тихий зимний двор. Мир как будто устал куда-то бежать.
PF показывает, как эпоха видела саму себя. Что считалось праздничным? Что современным? Чего ждали? Что хотелось сохранить? Иногда ответ умещался на ладони. Разложите открытки по годам – и получится настоящая история. От модерна до минимализма, от чёрно-белого снимка до яркой графики, от парадной экзотики до домашнего стола. В Чехии значительная часть этого наследия уже собрана в цифровом каталоге Национального музея eSbírky. Листайте десятилетия на экране и смотрите, как меняется не только дизайн, но и само представление о празднике.
А что у нас? У нас своя линия. Ещё на рубеже XIX и XX веков типографии Минска, Вильно и Гродно печатали рождественские и новогодние открытки. Снег, леса, городские улицы, ангелы, ёлки, орнаменты – открытка быстро освоила местный язык. Даже без букв PF смысл читался ясно. Маленькая картинка говорила человеку доброе слово.
Потом пришло советское время, и открытка стала массовой. Новогодние серии выходили огромными тиражами и разлетались по всей стране. Белорусские художники и фотографы вписывали в общую картину своё: зимние города и деревни, ярмарки, фольклорных героев, семейные сцены, родные пейзажи.
После 1990-х традиция PF вернулась в Беларусь – уже под своим прежним именем. Авторы взялись делать собственные PF: фотографические, графические, рукотворные, экспериментальные. Что-то выходило почти по-домашнему. Что-то становилось настоящей авторской работой. А фотографам этот жанр оказался особенно близок.
Сегодня белорусская PF постепенно превращается в самостоятельный жанр художественной фотографии. У неё появляются авторы, выставки, собственная история. Отдельные работы сохраняются в коллекции. Коллекции складываются в историю. Молодые авторы оказываются рядом с мастерами, фотография разговаривает с графикой, личное поздравление становится свидетельством времени. И каждый новый год добавляет к этой истории ещё одну маленькую цифру.
В этом секрет PF. Открытка одновременно предельно личная и абсолютно публичная. Её отправляют одному конкретному человеку в один конкретный год. Но стоит собрать несколько карточек – и перед вами портрет времени. Исследователь видит документ. Коллекционер – наследие. Зритель – окно в чужую историю. А автор получает редкий шанс: сделать вещь, которая формально живёт двенадцать месяцев, а может прожить десятилетия.
Белорусская PF-открытка занимает в этой истории своё особое место. Европейская традиция встречается здесь с родными лесами, улицами, ярмарками, архитектурой, фольклором, повседневной жизнью. И PF постепенно обретает свой собственный голос. Чем больше авторов, тем отчётливее он звучит.
Мы живём в странное время. Картинок вокруг столько, что почти ни одна не задерживается в памяти. Вспыхнула, мелькнула, утонула. И на этом фоне особенно ясно понимаешь цену маленькой вещи, сделанной для одного человека. Её можно взять в руки. Получить в декабре. Забыть в ящике. А через десять, двадцать, сорок лет случайно найти среди старых бумаг.
И там снова будут эти две буквы: PF.
А за ними – очень простое послание: Я о тебе помню.
Международный конкурс PF-27 продолжает эту традицию. Мы приглашаем авторов из Беларуси и других стран сделать свою открытку: маленькую по размеру, но большую по замыслу ту, в которой встретятся прошлое и настоящее, фотография и графика, личное переживание и общий праздник.